Снежная королева и демон с ангельским терпением - Селена Микешина

А вот это было больно…

Черт, она попала в яблочко. Я знаю, что она врет! Думаю… надеюсь, что она врет… Но сердце в груди так защемило, что хотелось согнуться пополам! Ревность… Ревность – это плохое чувство, без которого невозможно любить. Ревность – это смесь злобы, страха, собственничества и любви. Она будет разъедать тебя изнутри, заполняя твою голову дурными мыслями, а сердце тьмой. Потому что ты боишься потерять то, что, кажется, принадлежит тебе. И ты никому не хочешь отдавать это. Не хочешь отдавать того, кому отдал свое сердце, даже если он об этом не знает.

– Даже так? – холодно ответила я, словно мне все фиолетово. – Как вы низко пали, леди Мекера. Бежите по первому зову мужчины только для того, чтобы он вами воспользовался, а потом выкинул, словно вас никогда не было в его жизни, сопровождая на светских приемах других дам, – я чувствовала, что сделала ей больно, и ухмыльнулась, продолжая идти вперед. – Надеюсь, вы больше не будете меня задерживать. У меня есть дела поважнее.

– Ах, ты тварь! Думаешь, можешь так вести себя со мной?! Опять задрала нос, даже не посмотрев на меня?! Да кем ты себя возомнила?! – стерва подбежала ко мне и резко развернула, больно вцепившись ногтями в плечо. Змея на моей шее уже хотела убить мерзавку, но я ее вновь остановила.

А потом… О-о-о! Началось самое интересное! Неоново-желтые глаза превратились в два больших блюдца, а в ее взгляде проскользнула растерянность.

– Не может быть… Брачное ожерелье… Оно… Оно должно было быть моим! – голос девушки напоминал рев раненого зверя, а из накрашенных глаз брызнули слезы, размазывая тушь по щекам. У-у-у! Это был удар ниже пояса! Надеюсь, от увиденного тебе сейчас еще больнее, чем мне от твоих слов!

– Но оно не твое, – спокойно ответила я, победно улыбаясь.

– Ха-ха-ха! Думаешь, победила?! – очи наполнились неприкрытой злостью и толикой безумия. – Какое жалкое положение! Твой жених изменяет тебе со мной! – снова больной укол, но я улыбнулась еще шире, когда сердце непроизвольно сжалось, а мысли были отравлены тяжелой смутой.

– Не вижу смысла ревновать Агнелия к мерзкой под-стил-ке, – по слогам произнесла я. – У него не настолько отвратительный вкус.

– СТЕРВА!

Демонесса попыталась выцарапать мне глаза или вырвать волосы, но мой артефакт не выдержал. Кинулся на нее, стремительно впился клыками в руку, впрыснув яд, а после чего вернулся обратно ко мне, на шею. Горгона упала на колени, противно вереща от боли, а вены на ее теле вздулись, пока белая кожа покрывалась отвратительными язвами и желтыми, гнойными волдырями. Растрепанная, уродливая, со злостью в диких глазах и шипящая из-за язв на языке, она напоминала ту, кем являлась – настоящая Мегера Горгона.

– Ты пофшалеешшшш об эфтом! Я упффью фтепя!

– Если тебя не убьют первой, за покушение на сестру императора и невесту лорда василисков, – я грациозно развернулась и стремительно ушла, цокая каблуками сапог.

Я победила в этой схватке, но…

"Не плачь, – змейка ласково терлась о мою щеку, стирая теплым металлом слезы. – Это все неправда! Она врет! Да, один раз она побывала на ложе хозяина, притворившись куртизанкой, но это было очень давно! Хозяин ее с тех пор на дух не переносит! Она для него отвратительна! Ему даже смотреть на нее противно! Я знаю это!"

– Да чхала я на него! – крикнула я, когда зашла в потайной коридор. – Я его ненавижу! И совсем не люблю его, а он не любит меня! – от этой мысли стало еще больнее и слезы полились с новой силой.

Не любит… Он меня не любит… Еще эта чертова Мегера, будь она проклята (ведьмам не желательно раскидываться проклятиями, но ничего с собой поделать не могу)!

"Ложь, – твердо сказала змея, ткнув меня в нос. – Ты врешь. Если бы ты не любила хозяина, я бы тебя не приняла. А если бы хозяин не любил тебя, то не надевал бы на тебя обручальное ожерелье!"

– Правда? – шмыгнув сопливым носом, спросила я. Удивительно, но среди всей той тьмы, что заполнила мой разум, еще оставался лучик надежды. – Он же сказал, что это только для защиты…

"Мало ли, что эти мужики говорят! – зашипела змея, строго смотря на меня. – За всю свою жизнь я стольких повидала! У-у-у! Как эти мужчины только не извращаются, чтобы женщину своей сделать! Особенно если знают, что девушка их любит, но никогда в этом не признается даже себе! Была одна история, когда один могущественный эльф обручился с иномирянкой, преподнеся ей брачную сережку в виде подарка в знак дружбы! О-о-ой, что тогда было! Целая война развязалась, потому что она была помолвлена с королем вампиров!"14

– Я не слышала о такой истории, – я села на ступеньку, завороженно слушая рассказчицу и утирая рукавами слезы.

"Конечно, не слышала! Это секретная информация! Всю историю знают только я, боги, нынешняя королева эльфов и теперь ты".

– А королева тут причем?

"Так она потомок этой сладкой парочки. Но мы отошли от темы! Хозяин тебя любит, но считает, что… А чего это я ему помогаю? Уже немаленький! Пусть он сам тебе об этом и скажет! Как раз завтра собирался с тобой поговорить!"

– Правда? – шепотом спросила я, задержав дыхание.

"Зачем мне тебе врать? Всё, что я говорю, является правдой!"

От этих слов на душе словно расцвел цветочный сад, мечтательная улыбка озарила мое лицо, а слезы мгновенно высохли. Маленький лучик превратился в слепящее солнце, легкие ароматы витают в воздухе, нежные цветы вместе с ветром поднимаются ввысь и гладят меня невесомыми касаниями. А я стою по щиколотку в траве, вырывая лепестки у ромашки, шепча: "Любит, не любит…". И чувство, словно последний лепесток выпал на "любит", охватывает меня, отчего я радостно смеюсь и падаю на землю в моей душе. Оказывается, как мало мне для счастья надо!

"А говорила, что не любишь его!" – улыбнулась змейка, чмокнув меня в щеку.

– Мало ли, что я говорю! – я погладила чешую из белого золота и задала интересующий меня вопрос: – Кстати, а почему ты разговариваешь? Я никогда не слышала, чтобы брачные артефакты умели разговаривать.

"А они и не умеют. Разговаривают не артефакты, а духи, заключенные внутри. Просто нас никто не слышит,".

– Но почему я слышу?

"Погоди! – она недоуменно посмотрела на меня. – То есть, ты и этого не знаешь? Тогда понятно, почему хозяин так долго тянет. Теперь мне