Мама поневоле - Слава Доронина

– Так, все, раздевайтесь, мойте руки и к столу! Мы вас уже заждались. У нас сегодня праздник втройне: отмечаем день влюбленных, твою выписку и день рождения вашей семьи!

– Семьи?

Я удивлённо поглядела на Глеба.

– Ну да, – он пожал плечами. – Не хочу больше тянуть с формальностями. – Наверху тебя ждёт красивое платье, а через два часа подъедет женщина из ЗАГСа.

– Это ты…

Я осеклась, почувствовав, как меня слегка повело в сторону от количества такой информации.

– Ксения, – Глеб тут же оказался рядом подставив мне руку и с беспокойством поглядел мне в лицо. – Я подумал, что в нашем положении выездной ресторан и прочая суета – это лишнее. Врач говорил поберечься и, как вижу, не зря, – он помог мне присесть на диван. – Мы ещё устроим грандиозное торжество, как только ты окрепнешь и захочешь этого, но я больше ждать не хочу.

– Хорошо, хорошо, – я улыбнулась и прижалась к нему, подняла голову и заглянула в его красивые, янтарного цвета глаза.  – Только с одним условием...

– Все, что пожелаешь... 

– Хочу сделать большой семейный снимок! Ты не против, если я позвоню знакомой, и она приедет нас пофотографировать?

– Павел сейчас же за ней поедет, – ответил Глеб и коснулся губами моего рта. 

– Горько! – раздались в унисон три женских голоса.

– Немного преждевременно… – я отстранилась от Глеба и рассмеялась. – И разве это горько? – окинула всю семью любящим взглядом. – Мне еще никогда не было так сладко и хорошо! 

Эпилог. Ксения

– Паша, куда мы едем? – спросила тихим голосом. 

Я смотрела в окно на заснеженный город и недоумевала, что задумал мой муж. Год назад в этот самый день он привез меня из больницы в свой загородный дом в Пушкин, а вечером пригласил сотрудника ЗАГСа домой и сделал меня своей женой. Неделю назад мы приехали в Питер, чтобы провести здесь немного времени с детьми, пока у Глеба нарисовались дела. Я предполагала, что дела и эта поездка под покровом ночи неизвестно куда были как-то взаимосвязаны. Наверное, Глеб придумал нечто такое, что запомнится мне еще на год?

– Все в порядке, Ксения, не переживайте, – отозвался он. – У меня приказ доставить вас в одно место, и я его исполняю, – официальным тоном проговорил водитель.

Я подумала о том, что впервые оставляла маленькую Машу так надолго одну. Не знаю, что придумал Глеб, но сегодня утром он сказал, что в мою жизнь пора привнести романтических красок. Возможно, он был прав. Почти всю беременность я провела в больнице. Сначала месяц лежала на сохранении в Питере, потом полтора месяца вместо двух недель с Надей в московской клинике, а потом еще две недели на капельницах в отделении патологии при роддоме. Из плюсов лишь было то, что ребенка я доносила до тридцать девятой недели и с помощью кесарева сечения родила здоровую девочку. Надюшка с появлением младшей сестрички проводила со мной все время возле Маши, гладила ее маленькую головку и постоянно спрашивала, когда же ляля уже подрастет и будет с ней играть.

Машина двигалась по оживленным и знакомым улицам города, а меня вдруг посетило чувство дежа вю. Догадка озарила меня не сразу, но в мозгу будто что-то щелкнуло: Павел вез меня к тому самому клубу, в котором больше года назад все и началось. Сердце странно сжалось в груди, а в душе поселилась тревога. Не знаю, что придумал Глеб, но я бы не хотела провести нашу первую годовщину свадьбы в клубе среди незнакомых людей и... Неужели он решится на этот шаг? Совсем такое было не похоже на него. Сомневаться в мужчине у меня не было причин, но знакомая улочка, в которой машина замедлила свой ход, а потом и вовсе остановилась, указывала на то, что Глеб действительно выбрал клуб в качестве романтического вечера по случаю нашей первой годовщины. Надеюсь, он не попросил Демьяненко быть нашим официантом, чтобы тот подносил нам бокалы с шампанским весь вечер? 

Павел выскочил из машины и открыл для меня дверцу, но я не торопилась выходить на улицу, а продумывала в своей голове возможный исход этого вечера.

Рассмотрев, что на здании висела совершенно новая вывеска, а у входа в красивом смокинге стоял сияющий Глеб с огромным букетом роз в руках, я немного расслабилась и вышла из машины. Мой муж улыбался и, видимо, его забавляло недоумение, которое отражалось на моем лице.

– Я подумал, что ты давно не выбиралась из дома. А мы практически не бываем наедине… – грудным голосом произнес он, поравнявшись со мной.

– Ты все-таки выкупил его? – я кивнула в сторону здания.

– И открыл здесь ресторан. Теперь он принадлежит тебе. Я хотел сделать подарок к рождению Маши, но не успел

Он протянул мне букет роз.

– Глеб, это…

Я приняла цветы, а рука мужа уверенно легла мне на талию.

Он обнял меня и наклонив голову, оставил на губах требовательный и весьма многообещающий поцелуй.

– Домой мы сегодня не вернёмся, – быстро сказал он.

– Что? Но я же еще кормлю Машу грудью. Боюсь даже представить, что будет, если...

– Ей уже полгода, – перебил меня Глеб и продолжил мягким голосом. – Дома полный штат нянек. Ты уже ввела ей прикорм. Уверен, что они продержатся одну ночь без тебя, а с ней, – он кивнул на мою грудь, – тоже все будет хорошо. 

– Ладно… – согласилась я. 

Всегда он был таким предусмотрительным и твердым, и со временем ничего не менялось. Пора бы уже привыкнуть.

– Каюсь, – с иронией произнес он. – Я плохо подготовился. Мне следовало оформить все документально и еще вчера вечером взять с тебя расписку, чтобы ты не дала сейчас попятную, – улыбнулся он, целуя меня в висок.