Кровь и яд (СИ) - Aion91

вот моя жена и дочь достались лисам, а сын казнен на площади, «сотня ударов», так называется казнь, когда пленного пронзают сразу сто мечей и копий. Тело остается на обозрение на неделю. Я видел его казнь, тело и кровь, заливающую всю площадь. Он не выжил. Затаенная злоба вернула его и сделала духом, а он убивая и напиваясь кровью врагов становился сильнее, переходил уровень за уровнем. Стал князем. Он – Багровый князь, слухи не обманули, он сильнейший и злейший из князей. Князь льющейся крови. Сын не выдержал:

- Пошел вон! – рыкнул он с такой силой, что я потерял сознание. Сколько прошло с тех пор, как я упал от рыка сына, не знаю, но открыв глаза увидел юношу, стоящего рядом с сыном. Это был тот самый лекарь.

- Так что вам от меня надо было? – юноша спокоен, как и вчера он собран и сдержан, голос его холоден, сын тоже рвать меня на куски не собирался, я сказал:

- Помощь опытного лекаря, а не сопливого мальчишки, - я не верил, что этот демон величайший лекарь. Он не пытался мне что-то доказать, лишь сказал:

- Представлюсь для начала. Мое имя – Лиссиль, дух - ядовитый паук, возраст как духа – триста тридцать шесть лет, титул – Ядовитый князь, - у меня упало вниз сердце, кровь похолодела, и ком в горле встал, я испугался, понял кого оскорбил и что со мной он мог сделать, но не сделал, склонив голову, признал, что был не прав, а лекарь спросил: - спрашиваю последний раз, что вам от меня надо? Если не скажите, в город больше не войдете, прослежу, - мне было жутко стыдно и страшно. Я слышал о ядовитом князе, молодом, но свирепом, распыляющим врагов в пепел.

- Простите, господин лекарь, и ты сын, я как всегда слеп и не вижу дальше собственного носа. Меня к вам послал глава «Канареек», сказал, Лиссиль лучший лекарь, поможет и сделает все возможное и даже больше. Я верю этому юноше, поэтому пришел к вам. Не ожидал, что юноша окажется сведущим в лекарском деле, да еще и высшим духом, принял ваш молодой вид за юность и излишнее бахвальство.

- Так кому нужна помощь? – голос его по-прежнему был холоден, словно ни капли эмоций, на деле способ сохранить спокойствие и себе и Ишимару.

- Я сбежал с поля боя между «летучими мышами» и «пурпурными лиса», долго странствовал, нигде не мог найти место для жизни. Но меня принял маленький клан на границе с южными землями, меня принял клан «Весенний ветерок», глава клана Рисальд, мудр и справедлив, в дела кланов не лезет, даже на приемы к Владыке не ходит, мне до него как весь мир обойти и все равно не достану. Но он заболел, три года его мучают боли в боку. Случались они редко, просто прихватило, через пару часов отпустило, но становилось все хуже, приступы чаще, дольше. А последний приступ не отпускал его пару недель, но был и другой симптом, кровь в моче, крик и страх, что смерть близка. Никто из лекарей не может ответить, что за недуг мучает главу. Глава канареек в хороших отношениях с наследником главы, он и посоветовал вас, - поклонился я лекарю, а тот обратился к сыну:

- Ширу, как думаешь, прогуляемся? – отношения между ними меня удивляли и одновременно радовали. Казалось, что они как мы с Хирикару, две половинки одного целого. Иширу не высказался против, лишь спросил:

- А кто за кланом присмотрит?

- Миньера попрошу, - если помню правильно, это Черный князь, - к тому же, он сам хотел нас навестить. За школой присмотрит и за городом. А мы навестим «весенних», как тебе? – в присутствии сына он улыбался, нежная улыбка, направленная на Иширу, сын рядом с ним тоже становился спокойнее и мягче. Сын согласился на путешествие, но ничего не сказал, лишь кивнул.

Вышли мы на следующее утро. Город и лечебницу оставили на Черного князя и его супругу. Драконница и гуль странная пара, но смотрелись мило. Про сына и лекаря я тоже слышал странное, говорят, они супруги и живут так триста лет, заботясь друг о друге. Я не поверил слухам, мало что говорят, но один раз увидел промелькнувшую красную нить на их пальцах. Сделал вид, что не заметил и стал наблюдать.

Никогда не видел сына таким, он заботился о лекаре, едва касался, открыто улыбался, снимал с его губ рисинку или крошку, держал за руку и слушал внимательно каждое его слово, а когда тот дремал в повозке, укрывал объятиями и притягивал ближе, держа за руку, а голова лекаря покоилась на его плече.

- Что между вами? – как-то раз спросил сына.

- Не твое дело, - на что я сказал, что мне интересно, как он жил все это время, на меня снова вылили ушат холодной воды, процедив каждое слово с такой злобой, что я готов был провалиться: - ты не заботился обо мне, когда предавал клан, так с какой стати тебе сейчас знать о моей жизни? Это не тебя пронзила сотня мечей разом, не твоя кровь заливала площадь, и не ты медленно умирал на потеху врагам. Не лезь в мою жизнь! – рыкнул тот, юноша в его объятиях нахмурился и сквозь сон сказал:

- Ширу, он хоть предатель и сволочь, но твой отец. Будь тише, - тот лишь положил свою руку поверх руки лекаря и сказал:

- Тебя и твой клан тоже предали, ты понимаешь меня как никто другой. Но ты предателя убил, а я нет, - смотрит на меня и его глаза полыхают красным, - но он никто, нет клана, нет жизни, как и смысла в его смерти. Пусть живет с осознанием того, что убил всех кто ему дорог собственными руками. Надеюсь, ты видишь это в кошмарах, - сказал