Сладкий грех - Дебра Маллинз

— У любовницы Вайльдхевена есть ребенок, — с нескрываемым злорадством выдавил тот. — Ему всего месяц. Наверное, она залетела, когда он еще безвылазно сидел в деревне и музицировал.

От удивления у Кита отвисла челюсть, он даже не успел скрыть своего изумления.

— Что, не знал? А он себе на уме, наш дорогой герцог, этого у него не отнять. Наверняка он вызвал ее, как только решил осесть в Лондоне.

— Он остался в Лондоне только из-за твоих выходок, — возразил Кит. — Если бы не это, он вернулся бы в деревню сразу же после похорон Майкла.

— И я бы так и не узнал об этой его новой пассии! Подумать только, он так горевал из-за смерти жены и детеныша, которого она носила. Должен признаться, я не ожидал, что он так быстро утешится. Не думал, что у этого святоши тоже есть физические потребности. Но, оказывается, ничто человеческое ему не чуждо, и вот вам результат. Грех не воспользоваться.

Он довольно потер руки.

— Воспользоваться?

Кита пробрал леденящий душу ужас.

— Вайльдхевен собирается взять своего байстрюка на прогулку в парк — по крайней мере, так сказали его слуги. Представь только, как будет весело, когда он обнаружит, что я стащил ребенка и готов обменять жизнь младенца на его собственную!

— Обменять?.. Ты сможешь убить младенца?

— Только если это будет необходимо. Не бойся, Линнет. Ты не хуже меня знаешь, что Вайльдхевен тут же бросится его спасать.

— Я не могу больше это терпеть! — Кит поднял пистолет и направил Бирну прямо в сердце. — Все зашло слишком далеко. Я не хочу быть повинен в смертях невинных людей.

— Что ж, — зеленые глаза Бирна угрожающе прищурились, — не хочешь, значит не будешь.

Бирн резко выбросил руку вперед, вывернул и с силой сжал запястье Кита. Пистолет упал на пол. Кит в свою очередь ударил его ногой под дых, отчего Бирн отлетел на соломенную подстилку. Кит проворно вдел ногу в стремя, вторую перекинул через седло и пришпорил Дьявола.

Он успел отъехать от конюшни всего на несколько футов, когда за его спиной раздался звук выстрела. И тут же резкая боль обожгла плечо, ослепляя его. Мир пошатнулся. Он изо всех сил старался удержаться на коне и не потерять сознание.

Но темнота постепенно сгущалась.

— Скажи, что ты выйдешь за меня замуж, — настойчиво просил Вайльд.

Ротгард со своими секундантами покинули Матертон-хауз. Граф решил немедленно сообщить семье о факте существования Миранды, он не хотел больше терять ни минуты и собирался поскорее вступить в отцовские права. Дарси с Вульфом тоже ушли. Они решили, что нужно срочно найти виконта Линнета и рассказать ему о невероятных событиях этого утра.

Миранда с Вайльдом остались в саду вдвоем.

— Скажи, что выйдешь за меня, — повторил он. Они сидели на каменной скамье в окружении розовых кустов, а в нескольких футах от них, приличия ради, бродила по тропинкам Энни. Вайльд договорился встретиться на следующий день с Ротгардом, чтобы обсудить сделанное им официальное предложение, которое Миранда еще даже не приняла.

— Прошлая ночь была моим прощальным подарком тебе, — произнесла она. — Пожалуйста, не думай, будто ты должен после этого жениться на мне лишь потому, что у меня теперь появился отец.

— Я никому ничего не должен. Я сам хочу, чтобы ты стала моей женой.

Он приподнял рукой ее подбородок и поцеловал.

Как обычно, от его прикосновения по всему ее телу пробежали ответные искорки. В этот момент все ее мысли были заняты лишь тем, чтобы раствориться в его объятиях и чтобы он заботился о ней вечно. Но что-то внутри мешало ей это сделать.

Она оборвала поцелуй.

— Я хочу продолжать выступать.

— Но мы не нуждаемся в деньгах. — Он улыбнулся мальчишеской озорной улыбкой, которая разом осветила все его лицо. — Но если для тебя это так много значит, я не стану тебе препятствовать — выступай, когда угодно. Любая хозяйка сочтет за честь, если на ее званом вечере будет петь герцогиня Вайльдхевен.

Искренность, с которой он это сказал, слегка растопила в ней лед.

— А как насчет Джеймса?

Он взял ее руку и провел большим пальцем по ее изящным пальчикам.

— Он будет воспитан как сын герцога Вайльдхевена. Правда, он не сможет унаследовать титул, — тут я не в силах ничего изменить. Но он будет представлять для нас такую же ценность, как и любой ребенок, который может появиться на свет от нашего союза.

Она все-таки решила высказать вслух то, что сейчас больше всего занимало ее мысли.

— Но как ты собираешься его любить, если даже не можешь взять его на руки?

Он тяжело вздохнул.

— С каждым днем боль утраты становится все меньше. Однако понадобится еще какое-то время, чтобы раны на сердце зажили. Со временем я переступлю через это и мне станет проще с ним обращаться.

— Надеюсь.

Но на лице ее все еще читалось выражение нерешительности.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя. — Он сплел их пальцы вместе. — Я не мог сказать об этом вчера, но теперь я могу кричать об этом на весь мир!

— Но моя мать была…

— Меня это не волнует.

— И хотя мой отец граф, он не был женат на…

— Неважно.

— Но выходит, что я…

Он приложил палец к ее губам.

— Выходит, что ты — женщина, которую я люблю. Женщина, которая не побоялась явиться к герцогу с чужим ребенком и потребовать устроить его судьбу. Эта женщина была готова на все, на любые жертвы, лишь бы справедливость восторжествовала, а о тех, кого она любит, как следует позаботились бы. Решительная, смелая женщина, которая подарит мне решительных, смелых сыновей и никогда, никогда мне не наскучит.

Она склонила голову набок, заинтригованная разговором о детях.

— А как насчет дочек?

Он улыбнулся.

— Уверен, что дочки наши будут такими же красивыми и такими же решительными и смелыми, как их мать.

Она улыбнулась своим мыслям.

— Если я стану герцогиней, то создам благотворительный приют для беременных женщин, которые оказались брошенными на произвол судьбы. Они смогут там находиться, сколько понадобится, чтобы привыкнуть к новой жизни.

Он долго молчал.

— Согласен, наверное, это действительно необходимо. Но может лучше назвать его приютом для младенцев, чтобы не вызывать резонанс в обществе?

Она прищурилась, но не заметив никакого сопротивления в его взгляде, спросила:

— Ты действительно готов помочь мне в этом?

— Ну почему бы и нет. — Он наклонился и поцеловал ее руку. — Просто я хочу избежать критики со стороны некоторых ограниченных людей.