Трепет. Его девочка - Чарли Маар

- Карина, идите вперед. Ванная, где можно помыть руки, слева. Мы сейчас подойдем.

Я шмыгаю носом, наблюдая как Карина проходит вглубь комнаты и судя по шуму, начинает подготавливать необходимое оборудование для работы.

- Ян, да чего такое?! Случилось что-то плохое? - Нимб хватает меня за плечи и с тревогой вглядывается в лицо.

- Я не пойду на выставку... Я не смогу...

- Да объясни же, в чем дело-то?!

- Рустам мне изменяет... - выдыхаю еле слышно. Не хочу, чтобы посторонним было что-то известно про мою жизнь. - Он мне изменяет, Нимб. У него другая есть. Я, глупая, верила ему. Думала, он так много работает, а он... Вот же сволочь... Не ночевал дома снова. Утром я ему позвонила, а трубку взяла какая-то женщина... Чувствую себя ужасно разбитой. Внутри все рухнуло просто.

- Подожди, Ян, - подурга смотрит растерянно, после чего прижимает меня к груди и начинает поглаживать ладонью по волосам, - какая-то женщина взяла трубку, а потом что? Что она сказала? Представилась? А Рустам что-нибудь сказал в свое оправдание?

Качаю головой и всхлипываю.

- Я ничего не спрашивала. Услышав ее голос, я отбросила телефон, и он разбился. Я просто не могла, понимаешь? Не могла говорить с ней... Не могла ничего спрашивать, ведь это так ужасно...

- Ян, ну, ты постой так реветь, может, это его помощница была...

- Угу, в шестом часу утра?!

- Ну мало ли... Ты ведь точно не знаешь. Ты же не видела его с кем-то. Вам поговорить нужно.

- Поговорить, чтобы услышать ложь? У него ведь уже была женщина. Мы тогда еще... не были вместе, но он признался мне в своих чувствах. Я общалась с ней однажды. Не очень приятная особа. И так цинично говорила об отношениях, так же, как Рустам. Вчера я спрашивала у него за Карима, так он мне просто сказал не лезть в это, мол иногда люди изменяют... И вот сегодня на мой звонок отвечает не он, а какая-то женщина. Что я должна думать?!

Щелчок двери и шум воды сообщают о том, что Карина зашла в ванную. Через минуту она выходит, а Нимб, схватив мои руки, тянет меня туда, подводит к раковине и плескает водой на лицо.

- Думать можно все, что угодно, но не факт, что все именно так, как ты думаешь. Тебе нужно успокоиться, взять себя в руки и ехать на выставку, как ты вчера и собиралась. Даже если он действительно поступил с тобой так, это не повод терять хорошую работу. Это во-первых, ну а во-вторых, ты что вот так сдаваться собралась? У моего Карима тоже другая, да еще и не одна. Я за него хочу бороться, хотя он ко мне ничего не чувствует. А твой Рустам тебя любит. Ты не должна вот так вот киснуть и отдавать его какой-то там женщине, которая еще не факт, что у него есть. Может, это просто недоразумение. Ты же говорила, что он видит тебя своей женой, а это что-то, да значит...

- Боже, Нимб, ну о чем ты? Ты же мне сама вчера сказала, что если у Карима есть другая, значит не так уж он свою Мадину и любит, а сегодня пытаешься меня успокоить?

- Я хочу, чтобы ты себя раньше времени не накручивала. Ты ведь знаешь его номер. Позвони и потребуй объяснений.

Опершись ладонями о раковину, я наклоняюсь ниже и сама умываю лицо прохладной водой, провожу пальцами по опухшим от слез векам, слегка приглаживаю волосы. Позвонить? Сейчас? А если он скажет, что "да, у меня есть другая", я же просто погибну. Не вынесу этого.

- Не могу. Не хочу.

- Тогда давай так. Сейчас мы соберемся на выставку. Рустам же туда тоже придет, правильно?

Я киваю, глядя на встревоженное лицо Нимб в отражении.

- Ты к тому моменту немного успокоишься, проведешь выставку, а после вы поговорите. Слушай, детка, даже если он так поступил, никто не вправе заставить тебя простить его и принимать измену как должное, поняла меня? Ты будешь бороться, если захочешь. А если не захочешь, пошлешь этого козла куда подальше. У тебя теперь отличная работа, хорошая зарплата, друзья. Я у тебя есть. Ты и без него справишься.

Подруга крепко обнимает меня и кладет подбородок на мое плечо.

- Он еще пожалеет, если предал тебя. Ты сегодня будешь самая красивая на выставке. Самая талантливая. Ну, и давай договримся, что ты все же не будешь себя накручивать, ок? Помни мои слова о том, что все может быть вовсе не так, как ты себе придумала.

Мы какое-то время стоим, обнявшись. Мое дыхание постепенно успокаивается, сердце уже не колотит болезненно по ребрам, и слезы тоже высыхают на глазах. Нимб права. Возможно, я себя накрутила. Я ведь сама приняла решение верить ему, так почему сразу позволила себе сомневаться? Я должна дать ему шанс все объяснить. Должна дать нам шанс. Мы через столько прошли. Неужели он мог бы вот так нелепо все разрушить? Он же любит меня, а я люблю его. Наша любовь ведь не пустой звук? Я ведь ее себе не придумала, да?

*************

Разве так бывает, что в одном дне умещается целая жизнь? Видимо, да, потому что именно так сегодня со мной и происходит. Я успела потерять свое сердце утром, затем поверить, что еще не все потеряно, успела привести себя в порядок и позволить стилисту и Нимб сотворить с моей внешностью чудеса. Оставшиеся приготовления к выставке и репетиция проходили словно в тумане. Мы постоянно бегали туда-сюда, что-то корректировали, слушали рычание Карима Гаясовича, пока наконец все не встало на свои места и приглашенные люди не начали прибывать в здание журнала Парадайз. В суматохе я даже перестала постоянно думать о Рустаме и том, что, вполне возможно, вечером между нами все будет кончено. Единственный раз, когда мое сердце распалось на тысячи крупиц и вновь собралаось, это когда я заметила, как Ахметов разговаривает по телефону и в то же время смотрит в мою сторону. Он что-то говорил и кивал. Я знаю, он с Рустамом разговаривал. Мой телефон недоступен, так что связаться Рустам со мной никак не мог и не может до сих пор. Я решила не звонить ему. Если хочет поговорить и все мне объяснить, то пусть приезжает. Он все-таки обязан здесь