Исгерд. Ледяная жрица - Полина Грийе

Пленник попытался подняться. Неловко, тяжело опираясь на покалеченные ноги и хватаясь израненными руками за выступы каменного изваяния.

— А Рэн и Фес…они…? — слова застревали в горле. От мысли о том, что мои друзья сейчас в таком же состоянии, что и Мёрви, мне становилось дурно

— Твои друзья в порядке, — смилостивилась Ульна, кивком отпуская своих жриц. — И если будут послушными и дальше, то все будет хорошо… Ну, чего застыла? Иди уже к своему…другу, — последнее слово она произнесла с особой интонацией, победно улыбаясь.

Десять шагов отделяли меня от места, где стоял Мёрви. Я смогла пробежать только пять, а затем, словно споткнувшись о невидимую преграду, застыла, не зная, что делать дальше. Вглядываясь в такое знакомое лицо, ища ответ в этих ставших родными глазах.

— Привет, — неловко пробормотала я, пытаясь сдержать бушевавшую внутри бурю эмоций и сделать равнодушное лицо.

— Привет, — чуть морщась, улыбнулся он в ответ, а затем, в свойственной ему манере иронично добавил, — Я тоже рад тебя видеть. И я понимаю, что выгляжу не лучшим образом, но не могла бы ты жалеть меня не так откровенно. Твои эмоции просто убийственны.

— Ты… Ты чувствуешь? — жалость сменяется удивлением — Все эмоции?

— Я кое-что сделал там, на поляне, когда убирал привязку… — виновато произнес он, — Так что, да, я чувствую. Все твои эмоции. Все-все.

— Все… — эхом повторила я, чувствуя, как медленно уходит лавина внезапно нахлынувших чувств, скрывается за коркой льда и маской равнодушия. Все как он учил. Но отчего же вдруг стало так пусто?

— Иди сюда, глупая, — внезапно тепло улыбается он.

— Мёрви! — в одном прыжке преодолев разделяющее нас расстояние, я стремительно обнимаю парня, заворачиваясь в кокон его теплых рук и, утыкаясь ему в шею, внезапно начиная рыдать.

Слезы, такие желанные, горячие и почти позабытые текут по лицу, даря такое желанное облегчение. Я все плачу и плачу, и никак не могу остановиться, понимая насколько правильный выбор я сейчас сделала…

Я не вижу, как он смотрит поверх моей головы на улыбающуюся Ульну, но слышу, как шепчет ей: «Почувствуй».

И почти следом, еще крепче сжав меня в объятиях, на секунду коснувшись виска поцелуем, он произносит тихо, но вполне четко:

— Я люблю тебя, родная… Люблю… Как умею…

Тщательно возведённая ледяная стена не выдерживает, мелкими брызгами осыпается ледяное крошево равнодушия, сметённое лавиной чувств. Неверие. Недоумение. Страх. И огромной волной счастье. Абсолютное безграничное счастье. И любовь, то мощное чувство, что я старательно прятала даже от самой себя. Меня накрывает. И я никак не могу справиться с почти позабытыми эмоциями, с их невероятной силой… Ледяной кокон разрушен. Мертвой жрицы больше нет. Я снова жива.

— Как ты поняла? — нарушила Ульна мгновение моего счастья. — И когда?

— Предлагаю обмен. Сначала мы находим твою сестрицу, и вы объясняете для чего все это затеяли, потом я рассказываю, как и когда догадалась.

Ульна кивнула и легко взмахнула рукой, перенеся нас на памятную поляну, где уже у подножия своей статуи сидела Аманда, чему-то грустно улыбаясь.

— Приятно видеть тебя прежней, Инга… Исса? — поприветствовала она меня. — Я так понимаю, ты все же догадалась… Я рада, что не ошиблась в тебе.

— Почему ты не рассказала сразу? — я присела напротив. Ульна расположилась рядом с сестрой, Мёрви встал позади меня. — Почему пряталась и не вышла, когда я принесла брошь?

— Мы не имели на это право. Ограничивающий фактор. Так когда ты начала догадываться? — уклонилась от неприятных вопросов Аманда.

— Когда Мёрв вернул меня во второй раз. Я вдруг начала замечать слишком много нестыковок… Но прежде, чем начну изливать душу и объяснять, где вы прокололись, я бы сначала хотела услышать для чего все это.

— Мы ведь не обязаны отчитываться в своих действиях, — попыталась отстраниться Ульна.

— А я не обязана больше играть в ваши игры, — усмехнулась я, вытягивая руку и давая возможность вплавленному под кожу амулету стечь к ладони, превращаясь в прежнюю брошь, но уже без символа, старательно отгораживаясь от той пустоты, что возникла внутри, и от тишины, воцарившейся за моим плечом, чувствуя, как снова становлюсь прежней Ингой — слабой и беспомощной. — Вернуть? Это кажется твое украшения, Ами.

— И об этом догадалась… — с затаенной грустью улыбнулась она. — Умница. Но я думала, ты узнаешь обо всем гораздо позднее.

— Закрытые императорские архивы и воспоминания очевидцев могут сказать многое. Ты сама меня подтолкнула к ответу. А Тарес помог. Вспомни, сколько раз ты игнорировала мои просьбы здесь, на поляне… Так дождусь я от вас честных ответов, или можно уходить?

Аманда и Ульна некоторое время сидели молча, задумчиво переглядываясь, наконец, старшая сестра нарушила молчание первой:

— Мы не боги, как ты уже успела понять, — вздохнула Ами, неожиданно для меня беря за руку Ульну. — И никогда ими не были. Мы — всего лишь Стражи, однажды возомнившие себя богами и теперь расплачивающиеся за это…

— Когда-то очень давно две молодые самоуверенные девчонки — сестры-близнецы — удостоились чести стать следующими Стражами-хранителями — Справедливостью и Возмездием, — перехватила инициативу Ульна, сжимая ладонь сестры. — Но ноша оказалась непосильной и слишком тяжелой для почти детских плеч…

— Так получилось, что оступилась однажды Справедливость, осудив невиновного и Возмездие наказало не того… — снова Аманда.

— Так получилось, что полюбила Справедливость смертного и пыталась она таким образом спасти сына и мужа, — нервно выдернув ладонь и спрятав обе руки в складках платья резко перебила Аманду Ульна чуть срывающимся голосом. — Понимаешь, спасти…

— А наказание несут теперь обе, — усмехнулась Аманда, покосившись на сестру. — Видишь ли в чем проблема… Страж не может оставить пост, не подготовив замену. Но и Стражем оставаться, если однажды ошибся, тоже не может. Мы загнали себя в ловушку, лишенные силы, без возможности выбрать достойного и передать дар.

— Жрицы Ульны никогда не убивают невиновных… — задумчиво пробормотала я, вспоминая один из постулатов и осмысливая сказанное.

— Увы. Не в силах вершить наказание сами, мы использовали подручные средства. Ты знаешь, что боги живут, пока в них верят? Вера давала нам силы… и власть…

— Когда ты начала подозревать? — вернула Ульна разговор в нужное русло.

— Если честно, то уже давно. Меня не покидало ощущение, что вы манипулируете мной, ведете как куклу на веревочке, подталкивая к нужным событиям. И тот момент, на поляне, когда Аманда на секунду позволила мне побыть ей… Она не успела до конца закрыться, но я тогда не придала значения промелькнувшим эмоциям… А потом в архивах, когда изучала историю возникновения культа жриц — вдруг неожиданно поняла, что