Сказка рядом - Рокова Яна

Голос мой, голос мой, голос мой...

Все дальше он, все тише...

Над землей бушуют травы,

Облака плывут, как павы,

А одно, вон то, что справа...

Это я, это я, это я,

И мне не надо славы... (1*)

Оборотень, похожий на рысь, отставил кружку в сторону и закрыл глаза, прислушиваясь к моим словам. Не знаю, почему я смотрела на него. Блин! На прикрытых ресницах парня блеснули слезы. Наверное, он почувствовал мой взгляд, потому что я еще допевала последний куплет, а он распахнул свои светлозеленые нечеловеческие глазищи и как-то очень пронзительно посмотрел на меня. Казалось, он заглянул в мою душу, которая откликнувшись на его тоску, резонировала. Это длилось несколько мгновений, я моргнула, и он отвел взгляд, вновь опустив лохматую голову.

Я отложила гитару и подошла к парню. Дотронувшись до его плеча, тихо произнесла:

- Знаешь, Вик, продолжай жить. Мертвые - к мертвым, Живые - к живым. Пусть с тобой останется память, но не боль утраты...

Оборотень поднял на меня благодарный взгляд и губы чуть дрогнули в улыбке. Он кивнул и положил свою ладонь поверх моей руки, слегка сжав мои пальчики.

- Спой еще что-нибудь, - попросил Вик.

- Давай, Ань, только повеселей, пессимизма на сегодня хватит уже.

- Ань, давай мою, помнишь, на два голоса, - предложила Ника, забирая у Волка его гитару.

Никина песня была и впрямь более жизнеутверждающая. Особенно красиво она звучала, когда пели несколько орчанок, но у Ники был красиво поставленный голос, и она вела сольную партию. Я лишь подпевала. Тем, кто не слышал этот напев в исполнении Никиной родни, наш вариант должен был все равно понравится.

Вик начал оттаивать - расправил ссутуленные плечи и, чуть улыбнувшись, спросил:

- А еще повеселей?

- Чтоб душа развернулась, а потом свернулась? - засмеялась я.

- Ага!

- Ну, слушай. Песня про... так и хотелось сказать «Песня про зайцев», но я постаралась быть максимально честной:

- Песня про Кудесника. Бойтесь своей мечты, она может сбыться...

В старом замке за рекою

Одинокий жил Кудесник,

Был на «ты» он с Сатаною,

Как поется в старой песне.

Был особой он закваски,

Не любил он вкуса пудры

И не ведал женской ласки,

Потому что был он мудрый.

Но без женской ласки все же

Жизнь как будто хромонога,

Деньги, почести и слава

Без любви... А ну их к Богу!

Так сидел он одиноко,

О взаимности тоскуя,

И задумал он однажды

Сделать женщину такую,

Чтоб была она собою

Наподобие кристалла:

Не бранилась, не ругалась

И не лгала б... да, не лгала

Вот, склонясь к своим ретортам,

Сделал Женщину Кудесник,

Ибо был на «ты» он с Чертом,

Как поется в старой песне

И чиста и непорочна

Из реторты в результате

Вышла Женщина... Ну, точно:

Лотос Ганга в дивном платье!

И, конечно, очень мило

По утрам она несмело

За Кудесником ходила

И в глаза ему смотрела.

По малейшему приказу

Все желанья выполняла,

Не бранилась, не ругалась

И ни разу не солгала

Ровно через две недели

Вышел из дому Кудесник

И... повесился на ели,

Как поется в старой песне...

Так поется в старой песне... (2*)

Пока я пела, вокруг нас собралась уже довольно приличная толпа слушателей. Песня вызвала одобрительные смешки:

- Откуда ты знаешь столько незнакомых песен? - спросил кто-то. - Ни разу не слышал такие.

- По-моему, их пели на моей родине.

- Где это?

- Вот узнать бы, - тяжело вздохнула я. Память ко мне не желала возвращаться. - Не помню.

- Давай тогда что-нибудь совсем веселенькое, - постарался сменить тему Вик, заметив, как мне не понравилось упоминание о моей амнезии.

- Волк! Подыграй, пожалуйста, - попросила я Роволкона, быстренько напев ему мотивчик. Он кивнул, подтверждая, что понял.

Пора пора порадуемся на своем веку

Красавице и кубку, счастливому клинку!

Пока пока покачивая перьями на шляпах,

Судьбе не раз шепнем: «Mеrci beaucoup!»

Опять скрипит потертое седло

И ветер холодит былую рану,

Куда Вас, сударь, к черту занесло,

Неужто Вам покой не по-карману?

Пора пора порадуемся на своем веку

Красавице и кубку, счастливому клинку!

Пока пока покачивая перьями на шляпах,

Судьбе не раз шепнем: «Mеrci beaucoup!»

Нужны Парижу деньги, c'est la vie!

Но рыцари ему нужны тем паче,

Но что такое рыцарь без любви?

И что такое рыцарь без удачи?

Третий раз припев, под одобрительные хлопки, подхватили многие из присутствующих, не щадя своих глоток и чужих ушей:

Пора пора порадуемся на своем веку

Красавице и кубку, счастливому клинку!

Пока пока покачивая перьями на шляпах,

Судьбе не раз шепнем: «Mеrci beaucoup!»

«Mеrci beaucoup!» «Mеrci beaucoup!»

Судьбе не раз шепнем: «Mеrci beaucoup!»... (3*)

- Здорово! Только объясни, что такое «Мерси боку» и «се ля ви»?

- Молодец, Анхель!

- Спасибо господа, спасибо, - пришлось привстать и шутливо отвесить поклон столь щедрым на комплименты зрителям, а жестом указать на аккомпаниатора. Роволкон, прижав руку к сердцу тоже расшаркался, сдерживая довольную улыбку. - «Мерси боку» - «Спасибо большое», «Се ля ви» - «Такова жизнь!», в смысле «тут уж ничего не поделаешь».

Кружки с напитками пошли по кругу, Вероника удобно устроилась на коленях счастливо обнявшего ее Роволкона. Вик снова протянул мне отставленную было гитару (а я-то тоже надеялась глотнуть что-нибудь согревающего), пришлось взять.

- Спой еще что-нибудь, все равно что, - попросил парень, даже в человеческой ипостаси чем-то похожий на рысь.

Кажется, он уже не жалел, что не выкинул инструмент, а отдал его человечке с первого курса.

Я мечтала о морях и кораллах,

Я поесть хотела суп черепаший,

Я шагнула на корабль... а кораблик

Оказался из газеты вчерашней.

То одна зима идет, то другая,

За окошком все метель завывает,

Только в клетках говорят попугаи,

А в лесу они язык забывают.

А весною я в разлуку не верю

И капели не боюсь моросящей,

А весной линяют разные звери,

Не линяет только солнечный зайчик.

У подножья стали горы-громады

Я к подножию щекой припадаю,

Но не выросла еще та ромашка,

На которой я себе погадаю... (4*)

- Как это «погадаю» на ромашке? - удивилась зеленоволосая девушка, внимательно слушавшая шутливую песенку, словно невзначай пристроившись рядом с Виком.

Ее, кажется, Тайра зовут. Она тоже с третьего курса. Красивая, но какая-то вычурная. Она себе такие прически лепит из своих зеленых локонов - закачаешься. Очень похоже на сценический образ, призванный эпатировать публику.