Хулиган напрокат - Алёна Черничная

А Макс, воспользовавшись секундным замешательством, поддавшись чуть вперед, выхватывает ртом из моих пальцев оставшийся кусочек вафельки с мороженым. И этот троглодит с довольной улыбкой просто проглатываем мой пломбир. А потом смотрит на меня так вызывающе обворожительно, сверкая наглейшими карими глазами.

— Макс! — я наигранно надуваю губы, но тут же с них слетает мой уже не наигранный судорожный вздох.

Ладонь Макса крепко обвивает мое запястье, а все еще липких от мороженого пальцев касаются его губы. Мягкие…Прохладные… Но от соприкосновения с ними моя кожа вспыхивает.

Макс, прикрыв глаза, осторожно слизывает у меня с пальцев капельки мороженого.

А я завороженно смотрю…

По телу искрами пробегает ток. Мое дыхание становится прерывистым, особенно когда чувствую, что вторая ладонь Макса уверенно пробирается под подол платья. Плавно скользит вверх по голой коже бедра и замирает у меня на ягодице. Сжимает ее… Так грубо и вызывающе… Но моему телу почему-то хочется плавно выгнуться в обволакивающей истоме.

— Макс… — я опять повторяю его имя… Но теперь это выходит так беспомощно… — Что ты делаешь?

— А разве не понятно. Я тебя хочу.

— Что? Прямо здесь.

— Я готов прям здесь.

— Но, Макс…

И мне быстро затыкают рот поцелуем. Таким глубоким и откровенным, что от сладко прохладного языка, умело таранящего мой язык, я теряю всякое желание вступать в спор.

Его руки бережно скользят по моему телу. Они то пробираются под ткань платья, гладят бедрам и ягодицам, то снова скромно возвращаются на талию, спину и мои плечи.

Я обнимаю Макса в ответ, отчаянно вцепившись ему в шею. Отвечаю на каждый толчок и вираж его языка у меня во рту.

Мою голову дурманит…

А мое платье медленно, но верно оказывается стянутым к талии. Поцелуи Макса опускаются к шее… ключицам… он губами засасывает кожу, прикусывает ее и тут же зализывает укус, лаская его место языком.

Я просто не могу сопротивляться такому напору возбуждения и желания. Закрываю глаза, и оно кружит в моих венах. Секс в машине где-то на окраине города? Раньше я думала, что таким занимаются только плохие и распущены девочки.

И что теперь? Получается и я такая? Распущенная?

Мне, наверное, нужно уже гореть от стыда? Но не получается… ни тогда, когда я решилась с Максом на первый минет в своей жизни… Ни сейчас, когда я сижу на его коленях, а он пальцами поддевает бретельки моего лифа и опускает их…

Я посылаю весь стыд к черту!

Футболка Макса летит туда же. Он стягивает ее за ворот через голову и кидает куда-то на переднее сиденье.

Мое сердце трепыхается как колибри. Я не сдерживаю нервную усмешку.

— Ты смеешься? — хрипит Макс мне в шею. Его ладонь проходится по моим позвонкам. Настырные пальцы оставляют приятное тепло на коже…

— Я не представляю, как этим можно заниматься здесь… — шепчу я, но сама же осторожно касаюсь пальцами крепких мужских плеч.

Медленно веду по напряженным очертаниям мышц. Кожа Макса такая твердая и от нее веет жаром.

— Будем учиться, — усмехается он и ведет свои поцелуи ниже… к груди… И я ныряю в сладкую дымку. — Тем более, — хрипло продолжает Ольховский, — здесь не надо путать право, — его влажные губы обхватывают один сосок, слегка втягивая в рот, а следом и второй, — и лево. Тебе нужен всего один рычаг… — Макс резко обхватывает мои разведенные бедра и требовательно прижимает к своему твердому пазу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Каждый миллиметр моего тела прокалывает дозой взбесившегося возбуждения.

Я сдаюсь Максу. Вся и полностью в его руки. В его губы. В его воспаленное дыхание

Секс в машине? А почему бы и нет?

И пусть у нас не очень романтично и ловко получается стянуть с себя белье. Особенно у Макса. Он пару раз хорошенько прикладывается макушкой о крышу машины, когда стягивает с себя джинсы вместе с боксерами к щиколоткам. Мы чертыхаемся, рычим, но не отрываемся от поцелуев. Жадно сплетаемся языками, пока пытаемся добраться до обнаженной кожи друг друга.

Не поддается нашему натиску лишь мое платье. Оно так и остается болтаться у меня на бедрах. Но под его подолом я полностью нагая. Внутри низа моего живота все сжимается… пульсирует…

Я сверху и понимаю, что там и останусь. Глаза Макса с похотливой поволокой смотрят на мое тело, ладони отводят каждый его изгиб. Он в нетерпении облизывает губы и одной рукой придвигает меня к себе ближе, а второй — хватает кинутый из кармана на сиденье квадратный пакетик презерватива и разрывает его зубами.

По мне проскальзывает легкий холодок паники. Черт возьми! Все наши прошлые рады Макс всегда был сверху. Уверенно доводил меня до состояния полного отрешения от реальности и счастливого принятия собственной греховности.

— А если я буду двигаться как-то не так… — на мгновения я замираю и смотрю в мутные глаза Макса.

Он слегка приподнимает уголки своих губ, потом кусает и сами губы, и касается одушечками пальцев моих напрягшихся сосков. Гладит их, заставляя меня нервно дрожать. Я размазываюсь в пространстве и времени. Макс сбито дышит и прикипает своим взглядом к моей груди.

— Ты можешь делать, как тебе хочется. Как ты чувствуешь. Как тебе приятно…

Одним неровным вдохом я набираю в себя смелость солировать.

Бедрами плавно опускаюсь к паху Макса. Его член касается моей кожи: пульсирующей и уже влажной. Я упираюсь руками в широкие плечи Ольховского, впиваюсь своими пальцами в каменные мышцы. Чувствую, как сильно они наливаются напряжением, когда каждый сантиметр горячей и объемной мужской плоти медленно вдавливается мне в промежность.

Секунда за секундой я плыву от ощущения дикого возбуждения и приятной, тянущей боли.

Макс наблюдает за мной из-под полуопущенных ресниц. И в этом взгляде есть все. Восхищение. Похоть. Опьянение.

Макс сам плавно толкает свои бедра вверх, и теперь он во мне полностью… до упора

Мы замираем. Дышим. Соприкасаемся кожа к коже. И поцелуй за поцелуем теряем контроль.

Я двигаю бедрами. Плавно. Растягиваю по своему телу ощущение, что готова вот-вот сорваться. Позволить себе стонать и сжимать изнутри свои мышцы так, чтобы звездочки искрились из глаз.

А Макс послушно дает мне фору. Он откидывается головой на сиденье. Гладит ладонями мои ягодицы. Сжимает их…И лишь разрешает себя маленькую вольность наградить меня легким шлепком.

Это все обостряет. Я чувствую Максима каждым нервным окончанием… Его запах. Его тепло. И эта теплота кусает мне кожу. Вижу, как он кайфует, когда я поднимаюсь и опускаюсь на его член.

Я где-то на границе с трепетным