Красивая ошибка - Лена Вечер

— Хватит, — устало остановила его я. — К чему эти выяснения сейчас? Ты хочешь узнать о моих чувствах к человеку, которого уже нет в живых? Перестань говорить о нём! Неужели ты не видишь, что мне больно это слышать?! — закричала я, чувствуя, что ещё чуть-чуть и просто не выдержу.

— Алика, боль пройдет. Я помогу тебе его забыть, только будь со мной, — жалобно просил Толя, и я вновь увидела тот взгляд, которым он смотрел на меня в наш последний вечер. Грустный, умоляющий взгляд человека, утопающего в безответной любви.

— Нет, Толя. Спасибо тебе за помощь, но я не могу.

— Алика, подумай, я не тороплю тебя с ответом, — настаивал он.

— Уходи и оставь меня, — отрезала я и отвернулась в сторону танцпола.

Толя молча встал и направился к выходу. Его шаги казались тяжёлыми, а фигура худой, отвергнутой. Я выпила остатки вина в бокале и ощутила облегчение, что он ушёл. Светили прожектора, прыгая с одного угла на другой. Люди веселились. Жизнь продолжалась. Я чувствовала себя виноватой. Но ведь это жизнь — кто-то обижает нас, а кого-то обижаем мы. И с этим ничего не поделаешь…

Я знала, что он ушёл навсегда и больше не постучится в мою жизнь. Он забудет. Забудет всё.

Эпилог

— Как и договаривались, — Толя протягивает увесистую сумку Бузаю, — можешь пересчитать.

— Доверяю, — он открывает сумку и проводит ладонью по аккуратно сложенным купюрам и вдыхает их запах.

— Вот ваши с Каратистом паспорта, — Толя достаёт два свеженапечатанных паспорта. — С этими деньгами уедите из страны, вам хватит. Алика думает, что вы в тюрьме, так что насчёт этого не беспокойтесь, не побежит в полицию, она мне доверяет. Ещё выяснилось, что она беременна от этого ублюдка, так что её голова забита сейчас совсем другим.

— Всё же успел наделать наследника, — фыркнул недовольно Каратист.

— Алика в бизнесе не шарит, я оформил лишь малую часть на неё, его дом и массажный салон. Она даже не представляет какие деньжища у него крутились. Строительный бизнес делим пополам, компромат на тебя я достал, можешь его уничтожить, — он отдаёт флешку Бузаю.

— Умеешь делать дела, молодец, — Бузай хлопает Толю по-братски по плечу и довольно улыбается, — думаю сработаемся. Джабара уже не вернёшь, жаль, толковым был пацаном, с мозгами, но ничего, теперь ты в нашей команде, а в тебе я вижу перспективу.

— Ладно, бывайте братаны, будем на связи. Мне еще нужно решить кое-какие дела в городе, — говорит Толя и мужчины начинают пожимать друг другу руки.

— Конечно, — отвечает Бузай, — и да, ещё, держи тёлку под контролем. Ты уже влился к ней в доверие, так? Она ни о чём не должна догадываться, и чтобы ничего без твоего ведома не предпринимала и докладывай нам о каждом её шаге. Кто её знает, что ей сбредет в беременную голову, вдруг захочет покопаться во всём сама, а нам лишние проблемы не нужны, братан.

— Насчет неё не переживай, Алика наивно полагает, что я ей друг, точнее влюбленный в неё её бывший, — Толя холодно смеется и отрешённо отводит глаза. Лицо бледнеет, глаза суживаются, и он с такой силой сжимает кулаки, что костяшки белеют.

— Да, бабьё оно такое, ведётся на эти ванильные штучки, — громко смеется в ответ Бузай, — а она ничего такая, теперь понятно, почему вы её с Колесовым не поделили. Я бы и сам не против тискать такую каждый день, но бабы не должны стоять на нашем пути, когда деньги на кону.

— Согласен, — бесцветным тоном отвечает Толя и закуривает сигарету, смотря безучастно вдаль. Его взгляд становится поникшим, движения дёрганными, а голос холодным. Они прощаются и каждый идет своей дорогой.

Три года спустя.

Привет дорогой. Мы давно не виделись, может не было времени, а может не было чувств? А может не было времени на чувства? Или же чувства со временем угасли…

Мы бежим с маленьким Ромкой по берегу моря и звонко смеёмся. Я в лёгком белом платьице, волосы развиваются на ветру, держу сына за руку, и мы останавливаемся у песка. Ярко светит солнце, слышны голоса чаек и шум прибоя.

— Мамуль, я хочу построить замок из песка, — говорит Рома и садится на песок, начиная увлечённо рыть дырку лопаткой. Он так старательно это делает, что вызывает у меня умиление.

— Давай малыш построим вместе, — предлагаю я и мы начинаем строить замок. Рома постоянно что-то спрашивает, он очень любознательный, а мне так интересно отвечать на его вопросы. Вскоре наш песочный замок готов, и ребёнок безудержно радуется.

— Вау! Как красиво! — восклицаю я. — Ты у меня большой молодец.

— Ага, мне тоже нравится, — подхватывает довольный Ромка.

— А давай загадаем желание, — подмигиваю сынишке и закрываю глаза ладонью.

— Давай! Я хочу костюм человека-паука и вот такую машинку, — своими маленькими ручонками он показывает большую машину, — а ты что загадала?

— Не скажу, ведь это желание, вдруг не сбудется.

— Значит моё не сбудется? — расстроившись, спрашивает Рома.

— Сынуль, твоё обязательно сбудется. Мы на днях пойдем в магазин и всё тебе купим.

— Спасибо! Мамуля, ты у меня самая хорошая, самая добрая, самая любимая, — щебещет Рома и лезет ко мне обниматься и целоваться.

Я так счастлива, что у меня есть сын и хочу, чтобы его улыбка никогда не сходила с лица. Всегда, когда смотрю на его смеющееся лицо, вспоминаю Андрея — он так похож на папу. Глубокий голубой оттенок глаз, милая улыбка и харизма. Он обязательно, когда подрастет будет таким же как он — смелым, сильным и уверенным, ведь это видно уже сейчас.

Рома никогда не спрашивал про папу. Наверное, он просто еще маленький и ничего не понимает. Когда придёт время, я всё ему расскажу. Всю правду, но по-детски, я уверена, что он поймет.

Я благодарна судьбе за всё, что происходит. Пусть на моём пути встречаются трудности, но они лишь закаляют характер. Судьба забрала у меня Андрея, но подарила Рому, и я всегда улыбаюсь перед сыном, даже если очень грустно от воспоминаний. Он не должен видеть моих слёз. А ночью, когда сын засыпает, я даю волю чувствам. Нет, мне больше не больно, это просто слёзы ностальгии.

Я счастлива, несмотря ни на что. Мне хорошо здесь, я оставила всё и вернулась в Испанию — это моя Родина, я здесь родилась, провела счастливые моменты детства и эти воспоминания греют душу. Когда-то давно всё было легко и беззаботно.