Хозяйка Дома Риверсов - Филиппа Грегори

Лорд Скейлз в бешенстве вскочил.

— Но ведь это не я пообещал превратить графство Кент в олений парк! И это не мои слова, что виселица для этих людей слишком хороша и их следует просто столкнуть в море!

— Вы — советник короля, как и все мы. Они могут назвать любого из нас и потребовать выдачи. Неужели мы будем подчиняться приказам собственных слуг? Неужели теперь они стали нашими хозяевами?

Выйдя из-за огромного стола, сделанного из темного дерева, лорд Скейлз осторожно приблизился к окну-бойнице, откуда хорошо просматривался город.

— Вудвилл, мой старый дружище! Я понимаю: ты прав. Но если они атакуют нас всей силой своего войска, то нам не справиться с ними; тогда они, скорее всего, возьмут Тауэр, и все мы окажемся в их власти. В том числе, кстати, и твоя жена.

— Крепость еще вполне можно удержать, — ответил Ричард.

— У них в Саутуарке уже огромная армия, и каждый день в ее ряды вливаются новобранцы из Эссекса. Они уже образовали отдельный лагерь, их там тысячи. Неизвестно, сколь сильны они могут стать. Ведь к новобранцам из Эссекса вполне могут прибавиться и новобранцы из Хартфорда и Ноттингема. Что, если им удастся поднять против нас всю страну?

— В таком случае лучше прямо сейчас нанести удар, прежде чем они станут еще сильнее.

— А что, если король уже в их руках, а мы до сих пор не знаем об этом?

— Если это так, то нам тем более придется сразиться с ними.

— Но с другой стороны, если мы вступим с ними в переговоры, пообещаем им прощение, допустим, что все их жалобы будут рассмотрены и удовлетворены, то они, конечно же, вернутся на свои жалкие поля и спешно начнут заготавливать сено.

— Если мы простим их, они навсегда усвоят: в любой момент можно снова взять в руки оружие и выступить даже против самого английского короля, — возразил мой муж. — И мы, преподав им такой урок, однажды очень сильно пожалеем об этом.

— Я не могу рисковать безопасностью Тауэра, — твердо заявил лорд Скейлз, подводя черту под этим спором. — Атаковать сейчас мы не может и должны готовиться к обороне. И в самом худшем случае выдача лорда Сея поможет нам выиграть время.

Воцарилось молчание. Мой муж переваривал намерение Скейлза послать одного из пэров Англии на растерзание черни, жаждущей его смерти.

— Вы командующий, — наконец сухо произнес Ричард. — Я ваш подчиненный. Но я бы все же советовал оказать им решительное сопротивление.

В тот же полдень лорд Сей был отослан в ратушу, где собрались на суд те олдермены, у которых хватило на это духу, а также мятежники, страстно желавшие заполучить долгожданную жертву. Они убедили лорда подписать признание, отыскали для него священника, дабы он мог исповедаться, и отвели на площадь для свершения казни. Его зять, шериф Кента Уильям Краумер, полагая, что ему здорово повезло, вышел на каменное крыльцо тюрьмы «Флит»[50]с веселым лицом, думая, что за ним явились его освободители, но вскоре обнаружил, что за воротами его ожидает всего лишь виселица. Краумера даже допрашивать не стали — попросту повесили, и все.

— Прости их, Господи, — вымолвил мой муж.

Мы вместе с ним стояли на стене Тауэра за высоким парапетом и смотрели вниз, где по узким улочкам, извиваясь, текла рекой танцующая, поющая, орущая толпа. Ричард все пытался заслонить меня своим широким плечом, но я просунула голову у него под рукой и все же сумела разглядеть то, что несли во главе этой процессии — это была голова лорда Сея, насаженная на пику и мерно раскачивавшаяся в такт движению толпы. Чуть дальше на второй пике несли голову Уильяма Краумера, шерифа, пообещавшего превратить графство Кент в пустыню. Толпа подошла совсем близко к воротам Тауэра и остановилась; люди выкрикивали что-то крайне презрительное, а потом начали танцевать; и две мертвых головы на пиках тоже как бы танцевали с ними вместе; а люди, что несли пики, нарочно дергали их и раскачивали, заставляя покойников непристойно соприкасаться ртами, будто в поцелуе. «Смотрите, они целуются! Целуются! — завывала толпа; народ улюлюкал и ревел от смеха, наслаждаясь этим жутким представлением. — Позовите лорда Скейлза! — требовали внизу. — Пусть и он тоже с ними поцелуется!»

Ричард оттащил меня от стены подальше, в тень, и я, еле держась на ногах, тихо сказала:

— Боже мой, это ведь конец, да? Это конец той Англии, которую мы знали? Конец всему?

Следующим вечером за обедом я заметила, что Ричард, низко склонившись над тарелкой, непрерывно, почти без передышки ест, однако вина совсем не пьет. В течение трапезы его слуги то и дело подходили к нему и что-то кратко докладывали на ухо. После обеда здесь и так никогда не бывало ни танцев, ни пения, даже в карты никто не играл, но в тот вечер все как-то особенно притихли, словно в тревоге чего-то ждали. Остатки королевского двора, прячась в осажденной крепости, собирались отдельными группками и шепотом, испуганно обменивались сплетнями и слухами. Вскоре после обеда Ричард поднялся на возвышение у королевского трона и громко объявил:

— Милорды и джентльмены, мне сообщили, что довольно многие лондонские дворяне и купцы выражают недовольство Кейдом и его людьми, которые то и дело устраивают в городе вооруженные стычки и погромы. Горожане устали от этого; кроме того, дела в столице идут все хуже и хуже, и никто уже не может гарантировать безопасность жилищам и имуществу. Да и сам Кейд ныне не способен справиться со своими людьми, и те занимаются грабежами по всему городу. Лондонцы передали мне, что решительно хотят избавиться от присутствия в столице этой бандитской армии. Они хотят прямо сегодня же вечером заставить их вернуться в Саутуарк, и я пообещал, что мы поддержим их; мы вместе с ними прогоним распоясавшихся мятежников, а затем поднимем мост и закроем ворота. И больше они не войдут в Лондон!

Собравшиеся ответили ему одобрительным гулом, но он поднял руку, призывая их к молчанию, и продолжил:

— Командовать будет лорд Скейлз. Соберемся во дворе, когда часы пробьют девять, оружие будет роздано прямо сейчас. Я рассчитываю, что все дееспособные мужчины с оружием в руках последуют за мной.

Он спустился с возвышения, и мужчины тут же окружили его. Я, стоя неподалеку, слышала, как он разъясняет им подробности своего плана, как посылает людей за оружием. Я ждала, когда же наконец он повернется и посмотрит на меня.

— Небольшую группу закрепим на главной башне Тауэра, — говорил Ричард. — Но вполне достаточную, чтобы в случае чего удержать башню. Король послал нам из Центральных графств подкрепление, это войско прибудет завтра или послезавтра. Тем, кто останется в Тауэре, до моего возвращения не должно ничто угрожать.

И тут он наконец-то взглянул в мою сторону. Заметив в моих глазах множество невысказанных вопросов, он подошел ко мне со словами: