Аннкорт - Галактионова Виолетта

Мне казалось это возможным, таким же, каким и было на Тагроне. Коди тоже ввёл ограничение на потребление продуктов, но это не значит, что люди должны голодать. Отопления в домах, как и на Аннкорте не было, однако они с командой привозили из городов тёплую одежду – такую, какая только на глаза попадалась. На Аннкорте одежды практически не было, как и отопления. Люди, бывало, разводили костёр по вечерам и собирались в кучках, чтобы согреться и поговорить.

В душе я понимала, и хотела сделать всё возможное, чтобы люди на Аннкорте жили также хорошо, как и на Тагроне, под командованием адекватного генерала, который будет делать всё для своих людей. Однако кто же станет генералом после свержения Форбса?

– Я волнуюсь за Рикки… – почти шёпотом произношу я, смотря на волны, спокойно прибивающиеся к берегу. Коди вопросительно смотрит на меня, а я лишь пожимаю плечами. – Дерек мёртв, а я пытаюсь убрать её отца. Несмотря на все их разногласия, она его любит… Как я могу взять и лишить её этого. Я не буду ей подругой в таком случае…

С Рикки за все эти дни так и не удалось связаться, но я была уверена, что сообщение о смерти капитана она получила. Сегодня я вернусь и сразу пойду к ней. Тяжело представить в каком она сейчас состоянии.

– К сожалению, терять что-то взамен получая счастье – часть жизни. Ты не должна винить себя, и, кроме того, мы не будем убивать Форбса. Он и все, кто ему предан, будут держаться в тюрьме на Аннкорте. Мы дадим его людям возможность понять нас и дать шанс вакцине, но если они не захотят… Я не слишком жесток, чтобы убивать людей за иное видение мира.

Я мотаю головой, наконец, посмотрев на Сандерса.

– Я не буду ввязывать Рикки в эт-

– И не надо, – перебивает меня Коди, обвивая руками талию и прижимаясь ближе. Я кладу руку на его мягкие волосы, медленно начиная массировать голову. – Лучше если она вообще не будет ни о чём знать.

Я прикусываю губу, смотря в сторону, где на небе уже виднелась едва заметная радуга. Я улыбнулась уголками губ, вздыхая.

Меня всё же мучил один вопрос: Рикки ведь знает о Коди, знает обо мне и о Тагроне. Вдруг, гонимая скорбью, она рассказала обо всём отцу? Вдруг вернутся для меня сейчас значит попасть в ловушку?

Я хмурюсь, чувствуя, как от подобных мыслей напрягается всё тело. Коди тянет меня на себя, усаживая на свои колени. Его взгляд внимательно пробежался по моему лицу, прежде чем он поцеловал меня в висок, руками проходясь по спине.

– Не забивай голову, всё будет хорошо.

Его шёпот прибавил мне спокойствия, и отчаянно хотелось верить в это «всё будет хорошо», но на душе всё равно царапались кошки.

.

– Давай! Всё должно выглядеть убедительно.

– Но почему для этого я должен тебя колечить?

– Потому что Коди не может.

– А я могу что ли?

– Орланд!

– Ладно-ладно.

Звук удара пронёсся по площадке, и я с грохотом упала на землю, вскрикнув. Щека тут же ноюще стала опухать. Слабо, нужно ещё.

Я поднялась с земли, вставая в боевую стойку.

– Рукопашный, так будет проще, – Орланд нехотя приготовил кулаки, оглядываясь на стоящего недалеко от нас Коди. Тот спокойно пил горячий чай, наблюдая за нашим «нанесением грима». Это был единственный вариант, потому что по приезде меня осмотрит Рунда и без проблем вычислит, что все синяки – просто макияж.

В прошлый раз на этом я чуть было не попалась. Однако женщина лишь потрепала меня по плечу, улыбнулась и велела идти в комнату. Тогда мне пришлось ещё несколько дней подкрашиваться.

– Думаю, рассечённая бровь будет кстати, – произнёс Орланд, уклонившись от моего удара, и тут же нанося новый мне в висок. Я шиплю от боли, отдающей в голове, но продолжаю драться, изводя себя. Чем хуже я буду выглядеть, тем лучше для поддержания образа нашей истории.

Спустя несколько минут, моё лицо выглядело ничуть не лучше, как если бы я бежала из плена эльроинов. Руки были покрыты царапинами, пару синяков на ногах, грязные волосы и грязь на одежде – то, что нужно.

– Телефон?

– С собой, – улыбаюсь я, немного склонив голову в бок. Коди посмеивается, обвивая руками мою талию, крепко обнимая. Я утыкаюсь носом в его плечо, чувствуя запах его любимого геля с мятой.

– Да уж, выглядишь и пахнешь ты ужасно, – смеётся парень, отстраняясь от меня. Я пихаю его в плечо, расценивая это как комплимент. Орланд говорит нам поторапливаться с сюсюканьем, так как времени было мало. Он забирается в машину, громко хлопая дверью, видимо, недовольный тем, что везёт меня именно он. Стоит ли вспоминать двадцатиминутный спор этих двоих о том, кто доставит меня на Аннкорт.

Никому из них не хотелось ехать, поэтому они сначала спорили, потом играли в «камень, ножницы, бумага», а после и вовсе чуть не подрались, громко смеясь. Как дети, ей богу.

– Я не прощаюсь, – шепчет Коди, помогая мне забраться в машину, медленно отпуская мою руку. Я ободрительно улыбаюсь ему, стараясь всеми силами скрыть волнение, окутавшее меня с головы до ног. По спине уже пробегали мурашки, а в груди комок тревоги. Мне нужно было внимательно всё обдумать и чётко следовать плану, который я сейчас раз за разом прокручивала в голове. По крайней мере, мама всегда говорила, что я та ещё актриса.

Всю дорогу Орланд только и делал, что давал напутственные советы, говоря быть осторожной и доверять только Андреасу и тому, кому доверяет он. Я только кивала, молча смотря в окно. Предстояло ещё поговорить с Андреасом и узнать о наших союзниках.

Мы остановились в том же месте, где забрали Дерека несколько недель назад. До Аннкорта десять минут пешком, которые я пробегу за пять, чтобы выглядеть запыхавшейся и ещё более измотанной. По нашей легенде – я шла пешком всю ту дорогу, по которой мы обычно ездили на машине.

Орланд кивает мне, я глубоко вздыхаю и выбираюсь из машины. Я ещё раз