Сопротивляйся - Мария Летова

Чернышов выпрямляется и упирается рукой в стену рядом с моей головой. От него пахнет лосьоном для бритья и немного туалетной водой. В волосах застряли мелкие капли дождя.

– Руслан… – упираюсь в его грудь ладонью. – Я тоже могу быть заразной…

– Пофиг… – бормочет.

– Стой… – успеваю пискнуть я.

Склонившись, он меня целует, в точности исполняя все мои не озвученные желания. Обнимает за талию рукой, прижимая к себе, делится со мной вкусом кофе, который скопился на его языке. В эти секунды, пока я отвечаю на его поцелуй, все мысли покидают мою голову и возвращаются, когда Руслан медленно отстраняется.

– Мишань! – кричит, глядя мне в глаза.

Подняв руки, щекочу пальцами его шею.

– А-а-а? – долетает до нас из кухни.

– Я пошел!

Расправляю воротничок его рубашки, хоть он и так идеально расправлен.

– Хорошего дня, – желаю нашему мэру.

Он уносит свою энергию с собой, как только переступает порог, но она пузырьками бродит по моей крови до самого вечера, а утро следующего дня я начинаю с того, что измеряю собственную температуру.

Мои опасения подтвердились.

Температура у меня не критическая, но тело ломит, а у Мишани начинается кашель.

Весь этот день Руслан проводит в области на открытии какой-то сельскохозяйственной выставки и заезжает к нам вечером, но я выгоняю его через минуту, с чем он хотя бы не спорит.

Через четыре дня у Миши нормализуется температура, а у меня наоборот.

– Твою мать… – смотрю на градусник, который показывает тридцать девять.

Я так и не позвонила матери, но сообщать ей о нашей болезни сейчас, с недельной задержкой, дерьмовая идея.

На этот раз я вызываю «скорую» для себя, и следующие два дня у меня похожи на блуждание в липком тумане, как и следующие два дня, когда к моим симптомам тоже присоединяется кашель. Решаю дать себе еще пару дней, прежде чем менять уже назначенное лечение, но на следующее утро понимаю, что просто не могу встать с кровати.

– Я есть хочу… – Миша копошится у моих ног, откручивая голову своей игрушке.

– Сейчас что-нибудь закажем… – пытаюсь дотянуться до телефона.

На тумбочке букет красных тюльпанов, которые вчера утром привез курьер. Мне хочется вдохнуть их запах полной грудью, но ее опять раздирает кашель.

Я вдруг понимаю, что этим утром не в состоянии поднять даже руку. Меня магнитит к кровати так, будто из тела выкачали всю энергию.

Пытаясь скрыть панику в своем голосе, хрипло говорю сыну:

– Миша… подай мой телефон…

Глава 64

Наши дни. Руслан

Прошу спикера комитета продолжать, сам же встаю со стула, стараясь не шуметь.

Сегодняшний спикер – мой новый зам, которому в качестве краш-теста я предложил возглавить комитет с представителями ЖКХ. Хочу переложить на него это направление по максимуму, осталось убедиться в том, что он его потянет.

Мы знакомы еще со времен моего первого строительного проекта. Старше меня на десять лет, но мозги у него далеко не ржавые. Я бы сказал, что он в отличной боевой форме. Я выбирал из пяти кандидатов и очень надеюсь, что не ошибся.

Обогнув стол для заседаний, выхожу из своего кабинета, чтобы ответить на звонок.

Это Оля.

На этой неделе я старался заезжать к ним с утра, чтобы забросить продукты и лекарства, которые Оля заказывала. У меня получалось не всегда, в этих случаях я отправлял вместо себя Борю, которого, как и меня, дальше порога не пускают.

Они оба вялые и уставшие от сидения в замкнутом пространстве.

Если бы не шестибалльный аврал, в который я погрузился после скандала со своим предыдущим замом, я бы впал в зеленую тоску. Я ничем не могу им помочь, только убедиться в том, что у них есть все необходимое. Оля отказалась от Мишаниной госпитализации, и в этом вопросе я вынужден ей довериться. Сын, кажется, пошел на поправку. Вчера вечером по телефону, он болтал так, будто у него зажало регулировочный клапан, а Оля…

Черт.

Последние два дня она дерьмово себя чувствует. Действительно, дерьмово. Много спит и мало ест. Уже два дня у нее высокая температура, которая нихрена не падает.

– Да, привет, – принимаю ее звонок, как только оказываюсь в коридоре.

Я не успел заехать сегодня утром. Днем тоже не смогу. Я буду у них вечером, и планирую задержаться дольше, чем на пять минут.

Я устал от этой дистанции, хоть и понимаю ее необходимость, все равно хочу ее нарушить.

– Привет… – хрипло говорит она. – Ты в городе?

– Да, что случилось? – упираюсь кулаком в стену.

Оля заходится кашлем, который по эту сторону телефонной трубки кажется мне кошмарным.

Хмурюсь, цепко глядя в одну точку. Жду, пока она откашляется, и рычу:

– Я пришлю к тебе врача. Нормального. Сегодня.

– Я… – новый приступ кашля. – Твою мать…

– Пф-ф-ф… – выдыхаю в потолок.

– Мишу забрал дед, – продолжает она быстро. – А меня забрала «скорая»…

– С каким диагнозом? – выпрямляюсь, чувствуя, как мое волнение трансформируется в потребность действовать.

– Я еще не знаю… – полушепчет она. – Мне очень плохо…

Сердце кусает страх, как вспышка на солнце, но и его топчет все та же потребность – действовать.

– Я приеду, – выпрямляюсь. – Какая больница?

Я знаю, что к ней могут выехать из двух пунктов, исходя из адреса ее квартиры. Выяснять самому, из какого именно приедут в этот раз, нет времени.

Она называет номер стационара, в общем и целом меня такое положение вещей устраивает. Это главная городская больница, до которой мне ехать пятнадцать минут.

– Скоро буду, – смотрю на свои часы. – Потерпи… – кладу трубку и возвращаюсь в кабинет.

Я давно научился переключаться и скакать между разными задачами, не теряя при этом концентрации. Как раз тот трюк, который на первых порах моей карьеры давался с огромным трудом, а иногда вообще не давался, потому что обилие новой информации забивало мой эфир под самое горлышко.

А сейчас…

Я снова не в состоянии переключиться.

Я могу думать только о том, чтобы поскорее увидеть Олю и убедиться в том, что ей нихрена не угрожает. Ее слова колотушкой долбят по мозгам, делая меня в данную минуту бесполезным для любого городского катаклизма. Потому что сейчас я нужен Оле, и ей не надо просить меня быть рядом. Я не тупой и сам этого хочу.

Войдя в кабинет, объявляю:

– Продолжайте без меня. Итоги изучу протоколом.

Быстро одеваюсь в общем молчании, достав из шкафа пальто и забрав со