Траарнская Академия Магии. Поступить любой ценой - Наталья Самсонова

Хмурая Натив налила себе еще один бокал и так же быстро его осушила.

— И одежда твоя будет точной копией платьев принцессы, — покивала Алиана. — Я пью этот бокал не за твое счастье, а за то, чтобы до твоего выпуска кто-нибудь прибил эту мразь.

— Но я люблю его, — прошептала Вик.

— И он этому очень рад, — покивала Тродваг. — Потому что никакие деньги и знатная фамилия не заставили бы никого из твоих сокурсниц пойти на подобную сделку.

Третий бокал Вик опустошила так же ловко, как и предыдущие два.

— Пьянство, — припечатала Алиана. — Вот твое будущее. А Родерик, вполне вероятно, разочаруется в жене-иллюзионистке-алкоголичке и заведет себе вполне обычную любовницу. А к тебе будет являться только в минуты помрачения, когда безумная любовь будет поднимать в нем голову.

Когда Вик вновь потянулась за бутылкой, Ирж ударила ее по рукам и переставила вино на пол. Короткий поединок взглядов, и Натив, сгорбившись, оставила бокал стоять на импровизированном столе.

— Я в любом случае уже согласилась. — Она провернула кольцо на пальце. — Родерик так нежно обнимал меня, так складно шептал на ухо… Я и подумала, что еще до выпуска все изменю. И он будет любить меня, а не принцессу. Как же старательно он пудрил мне мозги…

— Еще бы, — хмыкнула Лесса. — Знала я людей, способных по зиме снегом торговать. Там, за Рубежом. Но ты же можешь отказаться?

Вик молча покачала головой и уставила на свое кольцо.

— Для отказа нужна достойная причина.

Лесса нахмурилась и удивленно посмотрела на леди дер Томну:

— А все это разве не достойна причина?

— Это все — наши домыслы, — покачала головой Иржин. — И мы можем быть хоть триста раз правы — я чувствую в кольце Вик мощную магию, это не просто золотая побрякушка. Зачем было соглашаться на ритуальную помолвку?

— Он крайне тонко намекнул, что может и передумать, — угрюмо произнесла Вик. — Что есть и более талантливые иллюзионистки. И в итоге я сама предложила ему закрепить наш устный договор. О Мириера, какая же я дура!

Смущенно откашлявшись, Лесса аккуратно уточнила:

— А Мириера — это кто?

— Богиня, — рассеянно отозвалась Алиана. — Есть созвездие — зеркало Мириеры. В Четырех Королевствах религия не то чтобы под запретом, но… Люди, эльфы и оборотни стараются не выпячивать свою веру. Слишком страшно, что из-за несовпадения религий мы можем потерять свое единство.

— Культ Единого Бога был уничтожен, — нахмурилась Тродваг. — Я не говорю, что Четыре Королевства должны рассориться друг с другом. Я просто говорю, что за Рубежом все приходит в норму.

Иржин нервно хихикнула, а Вик и вовсе закатилась хохотом. Алиана укоризненно посмотрела на подруг и, тяжело вздохнув, пояснила Лессе:

— Это не первый раз, когда нам удается уничтожить верхушку храмовников. Но люди не хотят отпускать веру в Единого Бога. У вас ведь жизнь куда тяжелее — магов почти нет, они запрашивают за свою помощь непосильную плату. Только и остается, что уверовать в Единого Бога и ожидающий страдальцев Небесный Сад. Пройдет лет двадцать, и там все начнется заново. Спасибо милорду Арнскому и его супруге, но все вернется на круги своя.

— А ведь в Траарне почти все обладают магией, — тихо произнесла Лесса.

— Да. Раньше магия была искусством для благородных — крестьян не допускали до учебы. Теперь все меняется, — мягко объяснила Иржин. — Если король — или кто там у вас? В общем, если верхушка захочет, то сможет сдержать храмовников в узде. Но только в том случае, если найдется сильный правитель, который защитит магов и даст им расплодиться. В противном случае все будет как всегда. Одно радует, Мириергар может вернуться к нам — Завеса отодвинется на прежнее место. Ну, может быть. Королева Мэврис довольно уклончиво говорила об этом по весне.

— А почему ты говоришь — королева Мэврис, а я прочитала в газете, что ее зовут Идрис Альес Траарнская? — спросила Тродваг.

Вместо Иржин заговорила Натив:

— Ее Величество потеряла магию, когда вышла замуж за нашего короля. Родив ему детей, она смирилась с тем, что ей не вернуть прошлого. И она отреклась от своего титула картрис и от своей прошлой жизни. Редгенские обычаи это позволяют. Так Мэврис Ильсин стала Идрис Альес. Но мы, ее подданные, называем ее по-прежнему — Мэврис, королева Мэврис. Потому что она все равно самая сильная и достойная женщина Траарна.

— Она сделала для Траарна очень много, — кивнула Алиана. — Раньше был ужас-ужас, которого никто не замечал.

В комнате повисла тишина. Иржин размышляла о том, что можно сделать, чтобы Родерик сам отказался от помолвки, Лесса хмурилась и что-то подсчитывала на пальцах. И только Алиана безмятежно смотрела в окно — эльфийка умела «отпускать» ситуацию.

Лесса подскочила на месте и выпалила:

— Погоди, но ты же сможешь развестись, разве нет? Я помню, что для высшего сословия это позор позорный, но в твоей-то ситуации это выход.

Вместо ответа Вик сгорбилась еще сильней и закрыла лицо руками.

— Я сбежала в Академию от навязчивого кавалера. — Иржин взяла с подноса полоску вяленого мяса. — По твоей логике, мне бы тоже стоило расслабиться, выйти замуж и развестись. Но для того, чтобы развестись, нужно добраться до магистратуры — это раз, и предъявить все ту же достойную причину — это два. Я не рискнула так развлекаться. Ах ты ж!

Полоска мяса в руках Иржин стремительно теряла свою аппетитную свежесть — на ней появились зеленоватые разводы и плесень. Ирж отбросила сгнивающее на глазах мясо на пол, и Тродваг, передернувшись, задумчиво произнесла:

— Кажется, это есть уже нельзя. У тебя еще осталось успокоительное?

— Ага, — медленно ответила Иржин и тут же добавила: — Но к целительнице я среди ночи не пойду! Представляю, что она мне выскажет. Завтра с утра схожу.

Подруги очень укоризненно посмотрели на Ирж, но та была непреклонна. В конце концов, целительница сама сказала, что находится на грани магического истощения! Эта информация позволила Иржин спокойно приготовиться ко сну.

— До пятого курса многое может измениться, — вдруг произнесла Алиана. — Дер Флаун может и не выжить.

— Эм, это намек? — оторопела Вик.

— Алиана права, — сказала Ирж и взбила подушку. — Его одержимость принцессой близка к сумасшествию. А от безумцев наш мир избавляется сам. Так что… Он и правда может не дожить до пятого курса.

— Хорошо бы, — вздохнула честная до жестокости Лесса.