Шлейф сандала - Анна (Нюша) Порохня

- Не соглашусь с вами, - госпоже Хатуне видимо не понравилась моя речь. – Я знаю достаточно меценатов, которые строят школы, помогают бедным и устраивают праздники для их детей. Что это если не благородство?

- Стали ли они после этого считать их равными членами общества? – я понимала, что становлюсь на опасную дорожку. Но что поделать, если у меня был такой характер?

- Мне кажется, что это уже совершенно другая тема. Я не считаю нужным обсуждать столь провокационные вещи, - женщина, возможно, сказала бы что-то еще, но тут в прачечную начали заглядывать мужики, оглаживая свои бороды. – Что ж, занимайтесь своими прямыми обязанностями, голубушка. Это у вас получается лучше, чем философствовать на тему равноправия.

Старая кобра. Шипи, шипи… я все равно права.

Нервничая после неприятного разговора, я с таким рвением взялась за дело, что по всей прачечной летали клочки бород. Мужики выходили от меня один лучше другого, изумляясь тому, во что превратилась их внешность. Из причесок: «горшков, скоб, ерошек и под кружало» получались новомодные: «цезари, маллеты, канадки и кропы», а из лопатообразных бород я делала: «викингов, чинстрапы, утиные хвосты и, конечно же, французские вилки».

Княжеские слуги имели все шансы прослыть самыми модными в Москве.

Когда последний мужик вышел из прачечной, я опустилась на стул и облегченно выдохнула. Сегодня мы с Прошкой прилично заработали. А значит можно заняться униформой служащих в парикмахерской.

- Елена Федоровна, можно?

Мое сердечко сделало кульбит, и это меня разозлило. Нет, бороться нужно! А то ты посмотри… Растаяла!

«Ах, оставьте меня Фима, я холодна как рыба!.. – Ну что вы, мадам, холодная рыба да под Киндзмари* - это же деликатес!»

Старая пословица, но теперь она вызывала смех еще больше. В первоначальном виде вместо «Киндзмари» употреблялось «старый хрен». Но Давида вряд ли можно было назвать таким образом… А вот грузинский соус под рыбку… м-м-м… Я всегда заказывала лосось под этим необычным соусом.

- Да, конечно, это ваш дом, - ответила я, не в силах стереть с лица широкую улыбку. Холодная рыба под Киндзмари…

Давид вошел в прачечную. Его черные, как южная ночь, глаза скользнули по мне, вызывая легкую внутреннюю дрожь. Ну что ж ты смотришь так, султан моего сердца? Не положено. Ни мне, ни тебе.

- Могу ли я попросить вас подстричь и мою бороду? – вдруг спросил он, продолжая смотреть своими «темными омутами». – Если в моем доме столь шикарный мастер, зачем мне ехать к Жюлю?

- Если не боитесь, прошу, - я указала ему на стул. – Присаживайтесь, ваше сиятельство.

Князь опустился на стул и чтобы не накрывать его одной из пелерин, которые я использовала по нескольку раз для слуг, взяла с полки чистую простынь.

- Какие новости о сыщике? – спросила я, заправляя ее края за его воротник. – Он больше не побеспокоит нас?

- Нет, можете не переживать об этом. Он все понял и просил передать, что очень извиняется перед вами, - князь усмехнулся. – Но если быть честным, Жариков был немного шокирован, узнав о наших с вами отношениях.

- Это еще почему? – я обработала ножницы спиртом и замерла, глядя на него.

- Потому что вы не особо похожи на любовницу князя.

- Ах, ну конечно… - иронически произнесла я, поднося расческу к его бороде. – Князья любят совершенно других женщин… Что ж, вы могли сказать ему, что у вас особенные предпочтения.

- Зачем я должен что-то говорить ему? – в голосе Давида появилась легкая хрипотца. – Я всегда имел безупречный вкус. В вашем случае это тому доказательство.

Все это конечно было волнительно, но я решила промолчать. Пусть думает, что мне все равно.

Борода князя не требовала какого-то особого ухода, поэтому мне хватило десяти минут, чтобы придать ей аккуратный вид. Капнув на ладони масла, я осторожно, мягко касаясь лица Давида, нанесла его на бороду, и это выглядело чувственной лаской, а не уходом после процедуры.

- Ваши руки… - тихо начал князь, но его прервали.

- Давид, к тебе приехал Мамука. Какие-то вести из Петербурга.

Я с любопытством посмотрела на пожилую женщину, одетую в красивое платье,туго стянутое по талии бархатным поясом. Она была немолода, но высокий рост, статность и гордая осанка скрадывали немалые годы. Глаза незнакомки были такими же пронзительными, как у Давида. Интересно, кто это?

- Иду, - князь поднялся, снимая простынь. Он посмотрел на меня и тихо сказал: - Благодарю вас, Елена Федоровна. У вас золотые руки.

Я ничего не ответила, ощущая на себе буравящий взгляд незнакомки. Холод, идущий от нее, был настолько ощутим, что хотелось поежиться.

Давид ушел, а она приблизилась ко мне и медленно обошла по кругу. Когда мы оказались напротив друг друга, женщина протянула мне кошель и сказала:

- Вот. Здесь оплата ваших услуг. Можете не пересчитывать, мы вас точно не обидели.

- Спасибо, - я взяла кошель, чувствуя, что это еще не все и, конечно же, не ошиблась.

- Наверное, мне еще нужно заплатить за то, что вы обслужили моего правнука? Сейчас я прикажу, чтобы принесли деньги.

- Не стоит. Это был мой подарок его сиятельству, - я кивнула Прошке, чтобы тот собрал инструменты. – Я потратила на князя всего лишь пару минут.

- Ой, ли? – язвительно поинтересовалась незнакомка. – Только вот мне почему-то кажется, что ваше знакомство длится не пару минут… Вы прикасались к моему Давиду так, словно между вами есть близость…

- Вы ошибаетесь, - я не собиралась слушать ее домыслы, тем более уже было понятно, чем они закончатся. – Прошу прощения, но мне пора. Еще раз благодарю за приглашение в ваш дом.

- Послушай, наглая девица, - она схватила меня за руку и резко дернула. – Я прожила уже больше века и уж поверь, могу понять, когда мужчина желает женщину. Но спешу предупредить тебя: Давида таким, как ты, не видать. Даже в виде любовника.

- Не для вашего Давида мой ландыш цвел, не под ним и завянет, - от злости у меня даже челюсть свело. – Не нужен мне мамкин пирожок. Прощайте.

Я вырвала руку из ее цепких пальцев, и мы с Прошкой вышли из прачечной.

________________________

* киндзмари - грузинский соус