Хозяйка графских развалин - Мстислава Черная

Вот тут, скорее всего, чистая правда. Если бы она не привела в этот мир меня, настоящая Даниэла вряд ли бы смогла забрать личное имущество, а значит, и слёзы солнца. А без них…

— Кстати, а что с душой, которая была до меня? — спрашиваю я.

— Добровольно ушла. Насколько я знаю, в случае её гибели до вступления в брак, все сокровища от деда по материнской линии, включая те, которыми ты так щедро расплачиваешься с демонами, купцу бы не достались.

Вот и объяснение, почему от Даниэллы не избавились… отослав в какой-нибудь монастырь или что-то подобное — большие деньги на кону.

— Я благодарен, леди, — возвращается Гарет к прежней теме.

Напряжение, искрившее между нами в начале встречи, стихло.

— То-то же, — фыркает она. — Я здесь, чтобы договориться… граф, пока ещё граф Оттонский, об открытии школы магии. Можете меня поздравить, я за три дня побывала в сотне миров.

— Эм?

Если бы я за три дня проскакала даже не сотню миров, а сотню городов, что бы я там увидела?

— Я нашла своего учителя, и он признал меня. Теперь я в праве сама брать учеников.

То есть погоня была не за количеством, и тем более не за допримечательностями.

— Поздравляю.

— Поздравляю, леди, — мы с Гаретом отзывается почти хором. — Однако для открытия школы магии требуется разрешение его величества императора.

— Начинать стоит с хозяина земли…

— Если император даст согласие, как я могу отказать?

Гарет… увильнул от прямого ответа?

— Что же, я вернусь к этому позже, — кивает шаманка. — А пока… наслаждайтесь.

Почему мне чудится угроза?

Шаманка знает о надвигающихся проблемах или намекает на гору неотложных дел, которая на нас вот-вот обрушится? Как говорится, такую гору врагу не пожелаешь. Но ведь сами захотели.

Когда мы, наконец, огибаем перекрывающую вид стену, все мысли просто вылетают из головы.

— Вау, — вырывается у меня.

За наше короткое отсутствие графство преобразилось. Сейчас мне не просто тепло, мне жарко. Впору спросить, не продаст ли мне мастер Далл магический кондиционер? Там, где лёд сковывал голые скалы, появилась земля, и уже пробивается трава. Справа высится восстановленный из руин дворец, слева виден… настоящий большой город. Только это… город-призрак, потому что в нём нет ни одного жителя.

Дальше… тропический лес?! Разве можно вырастить лес так быстро? Скорее, мастер перенёс сюда кусочек уже выросшего?

Стоило о мастере вспомнить, как он появляется — выходит нам навстречу с целой свитой помощников. Ха, нет. Там не только его свита. Рядом с мастером Даллом его родственник, Коллекционер.

Настроение гаснет, и Гарет, словно почувствовав, приобнимает меня за плечи, дарит ощущение поддержки и крепкого тыла.

Хотя мы хозяева, а мастера наёмные исполнители… не надо путать иерархию. Не могут граф и графиня пустыря на отшибе быть выше тех, кто повелевают континентами и народами. Если бы не род Оти за нами, для кузенов мы были бы скучнее мошек-однодневок.

— Моя работа завершена, — улыбается мастер Далл. К нему подходит Хлоя и, зеркаля Гарета, приобнимает за плечо. Она не вмешивается в разговор, но смотрит выразительно и улыбается с видом кошки, играющей с мышью.

Только вот я не уверена, что мыши мы. Возможно, мастер Далл? Он, как ни крути, интересная… добыча.

— Благодарю вас. И за преображение графства, и за возможность увидеть чудо, созданное вашим гением и вашей магией, — отвечаю я.

— Вы мне льстите, леди.

Я перестаралась, и получилось излишне приторно? Наверняка.

Или нет.

— Отнюдь, — хмыкаю я. — Разве что я увлеклась пафосом.

— Убедили, леди. Что же, сегодня я с вами прощаюсь. Загляну проверить платформу в самое ближайшее время, лет через десять.

— Благодарю.

— Если вдруг понадоблюсь раньше, обращайтесь, — мастер Далл уступает кузену, хлопает того по плечу.

— Леди, — берёт слово Коллекционер, и у меня снова мороз по коже, — я подготовил для вас кукол. Вы попробуете при мне пробудить хотя бы парочку, чтобы я был уверен, что мои изделия в надёжных руках.

Он жестом показывает одному из сопровождающих подать шкатулку. Внутри ожидаемо лежит невероятно детализированная фигурка. Обрамлённое кудряшками лицо искажено в гримасе ужаса. Выше пояса весьма фигуристая женщина, ниже пояса змея.

— Впечатляет, — кивает Гарет.

На фигурку он смотрит с некоторой опаской, больше наигранной, чем искренней, судя по лукавинке, притаившийся в глубине глаз.

Было бы наивно ожидать, что нам дадут только людей.

— Очень важно, чтобы пробуждение стало кульминацией привязки, — продолжает объяснять Коллекционер, — чтобы фактом возвращения к жизни ваш будущий подданный, графиня, приносил вам клятву верности.

Привязка будет… насильственной? Ну или близкой к насильственной, если выбор между жить на поводке и не жить вовсе, оставаясь поделкой, запертой в коробке на пыльных полках.

Но в то же время я не буду пробуждать и брать на себя ответственность за неизвестных людей и нелюдей просто так. Как минимум, поводок нужен, чтобы предотвратить нашествие на обжитые земли.

— Подданные? — уточняет Гарет. Что-то его напрягает.

— О, граф, неужели я ошибся и вы предпочитаете рабов? Выбрать "рабский" вариант можно, но магическая нагрузка будет слишком серьёзной. Пять-десять жёстких привязок удержать не проблема, но удержать тысячу… Нереально. Разве что выстраивать иерархию раб раба раба.

Он пожимает плечами.

— Остановимся на подданных, — выбирает Гарет, но я понимаю, что этот вариант ему по-прежнему чем-то очень не нравится.

Чем? На ум ничего не приходит, а спрашивать сейчас не самая лучшая идея. Гарет… знает, что делает. А с трудностями, какими бы они ни были, вместе мы справимся.

— Начнём? — Коллекционер небрежно подкидывает шкатулку на руке и жестом приглашает нас куда-то вперёд.

Коллекционер отворачивается, и его свита — кроме четверых-пятерых, все остальные сопровождающие держат знакомые плоские ларцы, в которых наверняка наборы фигурок — едва не оттесняет нас в сторону. Гарет шагает чуть шире, мне приходится убыстрить шаг, зато оставить себя в хвосте свиты мы не позволяем.

Кажется, Хлоя неопределённо хмыкает, то ли с одобрением, то ли с удовлетворением. Я почти не обращаю на шаманку внимание, слишком поражает великолепие восстановленного дворца.

Семь этажей, не считая зубчатой “короны” из башен и башенок, тонкие архитектурные детали создают ощущение лёгкости, а иллюзия у фундамента, то ли оптическая, то ли магическая, заставляет думать, что дворец и вовсе парит над землёй.

Пусть я не видела императорский