Дикая кошка мастера Дуэйна - Зоряна Лемешенко

Селена словно вынырнула из забытья и растерянно оглянулась вокруг. Как у него так получалось — делать из неё безвольное нечто?! Оборотень уверенно вошёл в помещение и вышел уже в широких штанах, скрывающих его наготу. От него пахло лесом и водой, готовился шельмец к встрече — вымылся начисто в ближайшем озере. Взяв за руку Селену, он повёл её в дом и даже не подозревал, что внутри неё зреет совсем не радостная для него реакция. Кошка хмурилась и внимательно следила за происходящим, в котором, увы, она не была главным действующим лицом, как ей казалось.

Почуяв постороннего в доме, на лестнице появился глава семейства — Рональд Стоун, а за ним семенила его любимая жена. Вопросительное выражение лица барон даже не пытался как-то завуалировать, а Маргарита обеспокоенно смотрела на всех присутствующих по очереди и постоянно поглядывала на сжимавшую руку Селены ладонь Дуэйна.

— Доброе утро, Дуэйн! Добро пожаловать, но несколько неожиданно!

— Приветствую, барон, баронесса! — он несколько смущённо улыбнулся и оглянулся на Сель, — в общем, я по очень важному делу.

— Прошу в гостиную, — указал рукой в нужном направлении отец Селены.

Вскоре все четверо сидели в комнате и пили ароматный напиток. Кошка затаилась, будто готовая к прыжку, и слушала.

— Рональд, если честно, я не готовил вступительную речь, пока мчался по лесам. Только сейчас подумал о ней… — усмехнулся Дуэйн, а Рональд понимающе улыбнулся ему в ответ, — поэтому буду краток. Я хочу, чтобы Селена стала моей парой — единственной, на всю жизнь.

— Долго ты думал, конечно, Дуэйн, — покачал головой барон, — но, если чувства так сильны, что ты готов взять на себя ответственность…

— Сильнее быть не может! — горячо подтвердил леопард.

— Тогда я буду только рад! Что скажешь Маргарита? — оглянулся на жену хозяин дома.

— Главное, чтоб вы были счастливы, — улыбнулась она, обводя жестом леопарда и Сель.

Но неожиданно для всех голос подала Селена:

— Спасибо, мама, что ты, хоть и косвенно, вспомнила о том, что я тоже должна быть счастлива, — голос пантеры звенел от возмущения.

Родители недоумённо смотрели на неё, стараясь понять причину недовольства.

— Но, дочь… разве у вас не взаимно? — неуверенно спросила Маргарита.

— Нет, не взаимно! Как и в прошлом замужестве, когда меня так же не спрашивали! — пантера вскочила на ноги, её глаза лихорадочно блестели, а сердце выпрыгивало из груди.

— Сель, что не так? — встал рядом с ней Дуэйн и попытался взять за руку.

— Всё не так! Не заглядывай мне в глаза! Пять лет назад тебя такое не проняло, так вот, меня тоже жалобными взглядами не проймёшь!

Рональд понимающе прищурился и положил ладонь на руку баронессы, тем самым останавливая её попытку вклиниться в разговор.

— Я ведь извинился перед тобой! Я открылся, ты же знаешь, что я чувствую! — пытался вразумить Селену мастер.

— Знаю! Надолго ли? Пока свои похабные потребности не удовлетворишь?! — плотина давно сдерживаемых переживаний оказалась прорвана, и теперь кошка сама не знала как остановиться.

— Селена! — всё же вскрикнула Маргарита, схватившись за голову.

— Хватит с меня! Решил, что дракой с Астаном можно всё решить?! Иди псу под хвост, Дуэйн Дуглас! — сказала, как отрезала, Селена, и тут же оказалась закинутой на широкое плечо наставника, который на немалой скорости бежал к выходу.

— Рональд! Сделай что-нибудь! — вскричала баронесса Стоун.

— Я уже достаточно сделал. И всё не то. Они взрослые, сами всё решат.

Глава 61

Дикая кошка вырывалась, царапалась и кусалась, словно в неё бес вселился. Но оборотень лишь крепче сжал зубы и ускорил бег, чтоб скорее добраться до нужного места в лесу. Вскоре он поставил Селену на ноги посреди поляны, которую заприметил ещё тогда, когда следил за пантерой пять лет назад.

— Ты что творишь? — зашипела она, а из-под губы показались белые клыки.

— Ты так злишься на меня! Пора с этим покончить.

— Действительно пора! Оставь меня в покое! Вы меня все уже достали! — с горечью выплюнула Селена.

Дуэйн только сейчас понял, что на самом деле она не проживала свои трагедии, а лишь прятала глубоко под засов, как он учил в школе. И как ей жилось с Астаном — одним Небесным странникам известно. И вот теперь нарыв вскрылся, а мастеру Дугласу стоило помочь Сели скорее очистить душу от всей той грязи, которой он с Астаном её щедро испачкали.

— Я не уйду.

— Убирайся!

— Я не уйду, Сель! — спокойствие леопарда действовало на Селену как катализатор, и она сорвалась.

Удары посыпались градом, но оборотень умело уворачивался, позволяя пантере дотягиваться лишь до самых малочувствительных и безопасных мест на теле. Хищница выходила из себя, видя, что её атака будто совсем не беспокоит Дуэйна.

— Думал, что стоит пальцем поманить и всё? Думал, я тебе забуду свой позор? Ненавижу! — между ударами рычала Сель, не останавливаясь ни на миг.

В какой-то момент она настолько забылась в своей ярости, что пропустила плавное движение леопарда, которым он развернул её к себе спиной и резко уложил на землю. Привыкшее вовремя реагировать тело сгруппировалось, и падение не причинило вреда, но вот нависший над ней оборотень нервировал.

— Всё, всё, успокаивайся! — рычал на ухо Дуэйн.

— Да катись к лешему! — Селене хотелось плакать от бессилия, когда мастер буквально лёг на неё, крепко держа за руки.

Она была обездвижена и опозорена: воительница не смогла даже себя отстоять и теперь находилась в унизительной позе посреди леса.

— Тише, девочка, хватит! Ты меня уже достаточно побила, — как с ребенком говорил с ней Дуэйн, и тем самым всколыхнул очередную волну агрессии, когда кошка стала с утроенной силой выдираться и шипеть, — А, ну ладно, есть другой способ!

И он схватил её зубами за шею. В человеческом теле это было не так удобно, но метод действовал всё равно: его возлюбленная притихла и не шевелилась. Он держал её долго, пока не почувствовал, что её сердце стало биться медленнее, а значит его возлюбленная стала приходить в себя после истерики. Дуэйн отпустил кожу и лизнул языком следы от зубов на ней, от чего Селена вздрогнула, но не поднялась, а осталась лежать распластанной на прошлогодней листве среди леса.

— Прости меня, милая. Я больше никогда не причиню тебе боли. Девочка моя… — оборотень вдохнул аромат её кожи и в голове закружилось.

Он поцеловал её плечо, а пальцы рук переплёл с её. Губами он рисовал узоры на её коже, иногда касаясь её языком, не в силах удержаться от соблазна попробовать на вкус. Метка Астана горела огнём у основания шеи,