Похищенная невеста - Джоанна Линдсей

Филип проснулся с дикой головной болью. Солнечные лучи, струившиеся сквозь раскрытое окно, лишь ухудшали дело. Заметив к тому же, что он полностью одет, если не считать одной туфли, Филип тихо застонал.

Прошлой ночью Джон сказал, что Кристина наконец пришла в себя. Или ему все приснилось? Ну что ж, это можно легко выяснить.

Филип встал, поморщился от острой боли в висках и поклялся, что больше не прикоснется к спиртному. Плеснув в лицо холодной водой, он выпрямился, держась за комод, пока боль не унялась.

Некоторое время спустя он даже сумел разжечь огонь в камине, сбрить щетину и переодеться. Почувствовав себя почти человеком, Филип решил, что сейчас самое время навестить Кристину.

Поскольку их комнаты находились рядом, Филип сумел войти незамеченным и застал Кристину в постели. По странному совпадению поверх белой кружевной сорочки на ней был черный бархатный арабский бурнус. Длинные, разметавшиеся по подушке волосы золотым ореолом обрамляли лицо.

– Ты что, не привык стучать? - резко спросила она.

– Ты все равно попросила бы войти, так зачем тратить время, твое и мое? - пожал плечами Филип и, закрыв дверь, сел в кресло, еще раньше придвинутое Джоном к кровати.

– Значит, ты наконец очнулась? Какое вы имели право, мадам, проспать три дня и бросить моего сына на кормилицу?

По тону голоса было непонятно, шутит Филип или говорит серьезно. Кристина предпочла выбрать последнее объяснение и немедленно пришла в величайшее раздражение.

– Прошу прощения, если расстроила тебя столь долгим обмороком, но этим утром я уже успела покормить своего сына. И по всей видимости, он здоров и счастлив. А поскольку ты, кажется, недолюбливаешь кормилиц, Филип, скажи, что бы ты делал, если бы я согласилась отдать его тебе?

– Черт побери, женщина! - зарычал он, но тут же застонал при звуках собственного голоса.

Сообразив, что он страдает от тяжелого похмелья, Кристина весело хихикнула.

– Что ты находишь смешным, будь оно все проклято? - процедил Филип, мрачно глядя на нее покрасневшими глазами.

– Тебя, - сообщила Кристина, едва удерживаясь от смеха. - Что это на тебя нашло? Подумать только, три ночи заливать горе спиртным! Я знаю, ты был расстроен из-за того, что едва не потерял Филипа Джуниора, но это еще не причина допиваться до такого состояния. С ним ничего не случилось.

– Ты лежишь без сознания, я не знаю, останешься ли в ты живых…, и ты еще спрашиваешь, с чего мне взбрело в голову напиться?

– Можно подумать, тебе не все равно: буду я жить или умру? Уверена, что если бы я так и не очнулась, Джон отдал бы тебе Филипа Джуниора. По-моему, ты, наоборот, должен был взлететь на седьмое небо от счастья при одной мысли о том, что получишь желаемое. Прости, если разочаровала тебя!

Откинувшись в кресле, Филип угрожающе уставился на Кристину:

– Мне следовало бы спустить с тебя шкуру за эти слова! А, дьявол…, не важно! Не стоило приходить! Я, кажется, явился слишком рано. Нужно было сообразить, что ты расстроишься, узнав о том, что твоего любовника засадили в тюрьму.

– Он не был моим любовником, черт возьми! - рявкнула Кристина. - К вашему сведению, мистер Кэкстон, кроме вас, другого любовника у меня не было!

– Вовсе не обязательно так орать, черт возьми! - заорал Филип.

– Да ну? А мне показалось, что иначе ты ничего не услышишь! И кроме того, Томми уже не в тюрьме. Он…

– Я верно тебя расслышал? - перебил Филип, и его зеленые глаза потемнели от гнева.

– Совершенно верно, - ответила Кристина, не обращая внимания на все возрастающую ярость Филипа. - Томми, по моему настоянию, был освобожден вчера ночью.

– Милосердный Боже! - взорвался Филип. - После всего, что он с тобой сделал, ты отпускаешь его, словно ничего не случилось!

– Он не хотел стрелять в меня!

– Знаю! Это меня он собирался прикончить! Вам не приходило в голову, мадам, что я могу возбудить дело в суде?

– Предпочла бы, чтобы ты не делал этого, Филип, - мягко попросила Кристина. - Томми сожалеет обо всем, что произошло. Он…

– Ты уже говорила с ним? - осведомился Филип, не давая ей договорить.

– Да. Он пришел повидаться со мной утром.

– И теперь ты умоляешь меня оставить его в покое.

Филип вновь откинулся на спинку кресла, словно придавленный тяжелым грузом.

– Должно быть, ты в самом деле его любишь…

– Мы с Томми вместе выросли. Были близкими друзьями, пока он не решил, что любит меня. Но я относилась к нему как к брату.

– Но вы собирались пожениться!

– Томми попросил меня выйти за него замуж в первый же день после моего возвращения и не давал покоя до тех пор, пока я уже не смогла этого больше выносить. Я отказывала ему, но Томми не сдавался. Пришлось уехать в Виктори, чтобы избавиться от него, но как только я вновь оказалась в Уэйкфилд-Мэнор, все началось сначала. Тогда я решила попросить Джона уговорить Томми оставить меня в покое, но тот принял его сторону. Честно говоря, я не думала, что еще когда-нибудь увижу тебя, поэтому и согласилась. Кажется, все на свете хотели, чтобы я стала женой Томми. Я любила его как друга и сейчас люблю. Когда он пришел попрощаться сегодня утром, он снова был прежним.