Ключ от всех дверей - Яна Смородина

— За мной по одному.

И открыл дверь.

* * *

Чем бы занять себя, чтобы не сойти с ума? После того, как за Яном и его маленьким отрядом закрылась дверь, я ни о чём, кроме как о них и Федьке, думать не могла. Все дальнейшие события прошли мимо меня как в тумане. Конечно, я повернула ключ в замке, не сопротивлялась Денису, отконвоировавшему меня в квартиру на Монастырской, позволила усадить себя на диван и напоить чаем… Но вот заставить себя думать о хорошем не получалось.

Когда Денис ушёл, включила телевизор, чтобы вообще никакие мысли не задерживались в голове. На канале «Пятница» ведущие «Орла и решки» наперебой рассказывали о прелестях Милана. Я тупо смотрела сквозь экран, и от картин, представавших в моем воображении, мурашки шли по телу и тряслись руки. На душе скребли и гадили кошки: ведь сколько народу рискует сейчас жизнью по моей милости. Да по большей части глупости. А насколько опасен Ярослав до меня начало доходить только сейчас: это можно оценить по тому, с каким мастерством он реализует свои планы, заметает следы и оборудовал своё логово.

Всё. Надо выпить чего-то успокоительного. Зомбоящик абсолютно не справлялся с поставленной задачей.

Из успокоительного в Федькиной «аптечке» нашелся только коньяк. Похоже, остается только напиться и забыться. Я налила полчашки коньяку и залпом выпила все это дело. Спиртное обожгло мне горло, и я бестолково заметалась по кухне в поисках «огнетушителя». Облилась остатками сока из коробки, который в рот мне так и не попал, разбила чашку, в конце концов потушить «пожар» мне удалось найденной в холодильнике одинокой мандаринкой. Переодевшись в Федькины трикотажные штаны и футболку, которые были мне велики размера на четыре, я устроилась на диване, чтобы качественно предаться страданиям. Но мне не удалось: позвонила Светка Городецкая.

— Русакова, что за хрень происходит?! Скажи своему церберу пропустить меня!

— Алло, Майя, девушка очень настойчивая, но…

— Пропусти её, Денис, пожалуйста, иначе она не отстанет…

Городецкая влетела в квартиру и фурией пронеслась по периметру. Я молча вернулась на диван.

— Не вернулся… Завтра с самого утра идут снимать метки. Серебров, скотина, до последнего упирался… — процедила Светка. — У тебя что? Ты к оборотням ходила? И как?

— Жду…

Светка бухнулась рядом со мной.

— Значит, и я жду. Майка, ты это… извини меня за шквал. Жёстко вышло.

Я промолчала.

От противного писка домофона мы со Светой хором подорвались в коридор. Даже не спрашивая, кто пришёл, я ткнула пальцем в кнопку, открыла входную дверь нараспашку и осталась стоять на пороге. Двери лифта открылись, и на пороге появились весь в синяках и ссадинах потрепанный Федька в куртке на голое тело и чуть помятый Ян. У меня от радости и облегчения на глазах выступили слёзы.

Светка молча стояла в дверях комнаты и беззвучно ревела.

Всхлипнув, я бросилась Федьке на шею.

— Федечка, слава богу, живой! Я едва умом не тронулась! Прости, это всё из-за меня…

— Ну-ну, всё уже закончилось, — он одной рукой меня обнимал, а другой — успокаивающе гладил о голове.

Оглушающе хлопнула дверь — и я сразу отлипла от Федьки и принялась суматошно крутить замок.

— Ян! — я бросилась за ним в подъезд. — Ян, подожди! — крикнула я, прислушиваясь к звуку спускающегося лифта. Может, успею нагнать его внизу? Я метнулась вниз по лестнице. Выбежав на улицу, я заметила отъезжающий Янов Рэйндж Ровер. Буксанув колесами и взрычав, он умчался. Я бессильно опустила руки. Почему он ушёл? Я даже не успела «спасибо» ему сказать. Босые ноги замерзли от бессмысленного стояния на крыльце, и мне ничего не оставалось, как уныло тащиться обратно.

Как только я вошла в квартиру, обнаружила страстно целующихся Федьку и Светку.

Шикарно! Этот идиот снова принялся скакать на старых любимых граблях.

Я прошла мимо них на кухню и достала из шкафа бутылку коньяку.

— Ну что, настигла своего Отелло? — раздалось мне вдогонку.

— Нет… И он — не Отелло.

— Ладно, просто психованный ревнивец.

— Что за чушь? — вернулась в комнату я.

— Да это невооруженным взглядом видно! Он, наверное, уже пожалел, что меня вытащил! — Федька, кряхтя, развалился на диване, утянув за собой Светку, сияющую, как альфа Центавра, с глупейшей счастливой улыбкой на лице. — И ещё всю дорогу допытывался, что у нас с тобой, в самом деле дружба или более тесные отношения…

— Ну, а ты что? — напряглась я, с Федьки станется наболтать ерунды в свете «этот оборотень тебе не пара»!

— Что-что… Сказал, что мы на соседних горшках сидели и…

— Опять ты про горшки! — в ужасе взвыла я.

— А что надо было сказать? — удивился Федька, выхватил из моих рук бутылку и сделал глоток.

— По-человечески не мог объяснить, что мы друзья и всё?! И что ты как придурок иногда себя ведёшь и лезешь целоваться, когда тебя не просят!

Светка подозрительно покосилась на меня, а я прикусила язык.

— Так я и… Да все нормально, не психуй. Зря ты только обниматься полезла… Дурында, надо было его сначала обнимать.

— Я даже его поблагодарить не успела, — тоскливо плюхнулась на диван рядом с Федькой и я.

Чувствовала я себя ужасно. Завтра позвоню ему в офис. Или приду и лично всё скажу, не по телефону. — Ладно, хватит об этом. Расскажи, что произошло у Лютичей. Федька выразительно показал глазами на умиротворенную Светку, я едва заметно махнула рукой.

— Когда ты убежала, Ярослав уже очнулся, примчался и в праведном гневе чуть не прибил меня. Но сдержался. Они меня скрутили и заперли. Видимо, он ждал, что ты вернёшься. Почему ты, кстати, не попросила помощи у моих?

— Я просила, но Леонид, чтоб ему провалиться, постарался максимально прикрыть себе зад при минимуме действий, — негодовала я. — А потом я подумала о Яне.

— Выходит — мне повезло, что он к тебе неровно дышит, — заключил Федька. Я не стала комментировать его высказывание.

— Так что же дальше было?

— А дальше, твой волчий рыцарь со своими друзьями ворвались в дом и едва не порвали твоего папочку на тысячу маленьких Ярославчиков.

— Едва? Ему что, удалось отбиться? — опять проигнорировала я «моего волчьего рыцаря».

— Он сбежал, выскользнул в последний момент. Но Ян его знатно потрепал.

Я поёжилась. Мне стало не по себе от осознания, что теперь Ярослав может с полным правом считать меня предателем Рода и его лично, и бог знает, каким способом отомстит.

— Не бойся, зная о твоём мохнатом покровителе, он сейчас поостережётся