Коэн - Головнин

— За что только мне досталась такая мудрая жена? Надеюсь, наша дочка окажется такой же, как ты.

— Наша дочь — вылитая ты. — Она произнесла это с улыбкой, но в голосе чувствовался упрек.

— К сожалению, ты права. Но она чертовски красива. — Его губы нашли мамины, — Как ты.

Я, решив оставить своих родителей наедине, на цыпочках проследовала на кухню. Я почти бесшумно рылась в холодильнике, как свет резко включился и на пороге показалась мама.

— Не нужно было пропускать ужин.

— А что мне нужно было? Улыбаться папе?

Мама подошла ко мне, и я почувствовала аромат её духов. Это был сладкий восточный запах. Она обняла меня и поцеловала в лоб.

— Мелани, мы с твоим папой вложили в тебя всю душу. Папа даже больше меня. Он просто хочет, чтобы ты не отдалялась от него.

— А кто говорит о том, чтобы отдаляться. Разве я отказываюсь помогать ему?

— Ты уже взрослая и должна понимать, что придётся выходить из своей зоны комфорта. Наш бизнес отличается от бизнеса анонимного предпринимателя.

Я вспомнила методы ведения дел моих родителей. Как-то раз я приехала раньше нужного в клуб отца. Это был один из многих боксерский клубов папы. Я договорилась о встрече с папой и летела на всех парах к нему. Он же, явно не ожидая меня увидеть так рано, занимался своими делами в подвале зала.

Я услышала тихие приглушённые голоса и стоны. Не решаясь спуститься, я долгое время топталась на пороге двери, ведущей в подвал. Потом, распознав голос папы, я все же спустилась вниз.

Выглядывая из-за угла, мне открылась страшная картина: двое мужчин избивали третьего. Отец стоял поодаль от всего этого и с неким наслаждением наблюдал за происходящим. Он водил взглядом по избитому телу мужчины, давая указания. Те беспрекословно их выполняли. Кровь брызгала в разные стороны, но тех людей это не смущало.

— Где деньги?

— Я не зн… — он харкнул кровью, — знаю.

Отец вышел из тени и одним кивком позволил мужчине снова ударить кастетом пленного. Потом, по воле случая, он повернул голову в мою сторону. Я спряталась за стену. Но со стороны выглядело, будто страус просто сунул голову в песок.

Топот от туфель отца прекратился, когда он настиг меня. Я хотела убежать, но папа уже держал меня за локоть.

— Я думал, ты позже придёшь. — Он вглядывался в мое лицо. — Ты испугалась?

— Нет.

В тот момент я соврала папе. Моя тотальная любовь к нему сменялась страхом. Но думая об этом на протяжении долгих шести лет, я всё-таки поняла своего отца. И иногда сама применяла такие методы, в частности в колледже.

Мама обнимала меня, от чего я чувствовала то самое убийственное спокойствие. Я понимала, что моя жизнь полностью принадлежит делу отца, но я до сих пор хотела выказаться перед ним.

— Твоему папе обидно, но наша красавица теперь работает на нашего конкурента.

— А не проще искать выгоду?

Мама отстранилась и заговорщически улыбнулась.

— Ты папина дочка. — Потом она ещё раз обвела меня своим острым пристальным взглядом. — Иногда кажется, что ты в дедушку.

— Хавьера или Френка?

— Френк был мелочным мужчиной, а Хавьер властным. Твой папа не мог жить в согласии с ним из-за этого, но, когда ему пришлось выбирать между сыном и властью, он выбрал сына. Я вижу в тебе его темперамент.

— А папа разве не в дедушку?

— Твой папа сам в себе подавил его гены. Его обида сделала из него того, кого мы перед собой видим. Правда, когда родилась ты, отношения между мужчинами стали лучше. Твой дедушка в тебе души не чаял.

— Что мне делать?

Мама погладила меня по волосам и по-доброму улыбнулась.

— Поступай так, как велит тебе твоё сердце.

Она снова поцеловала меня в бровь и вышла из кухни, выключая после себя свет. Уже в коридоре, она крикнула:

— Так лучше естся!

Я рассмеялась. Наполнив желудок, я отправилась к себе в комнату. Ночь скоротечно переросла в утро.

Я проснулась раньше обычного. Меня переполняло волнение от первого рабочего дня. Мое только что проснувшееся тело била мелкая дрожь. В дверь постучались.

— Войдите. — Я натянула одеяло по шею. На пороге показалась мама. — Доброе утро, мам.

— Доброе утро, крошка. — Она поставила на стол поднос с овсяной кашей с фруктами и чашечкой кофе. — Как чувствовала, что ты уже проснулась.

— Мам, я волнуюсь.

Женщина улыбнулась и села на край кровати, положив свою ладонь мне на ноги.

— Я была в таком же возрасте как ты, когда пошла работать в компанию, где работал твой дедушка.

— Френк? — Она кивнула. — Понять не могу, почему меня так трясёт.

— Потому что ты сама приняла такое решение. У меня не было выбора. Но я об этом даже не жалею.

— Потому что ты познакомилась там с папой.

Она кивнула, мечтательно запрокинув голову. Какое-то время она молчала. А потом, словно помолодев, посмотрела на меня и продолжила.

— Когда твой дедушка устроил меня работать в компанию твоего отца, я и поверить не могла, к чему в итоге это все приведёт. Я была молодой и своенравной. Для людей я казалась весёлой и, — она усмехнулась, — даже где-то дерзкой, но дома я была жертвой. И так могло продолжаться очень долго, если бы не твой папа.

Я видела, как ей приятно вспоминать знакомство с моим папой, их историю любви. Хоть я слушала это уже не в первый раз, я не останавливала женщину. Я лишь любовалась мечтательной улыбкой мамы. В такие моменты она казалась уязвимой и мягкой, какой совсем не была. Особенно, если это касалось бизнеса.

— Я знаю, ты уже много раз слушала от меня эту историю.

— Я люблю, когда ты её рассказываешь.

— В первый же день я познакомилась с коллегами. Они показались мне очень дружелюбными. Элиза даже в трудный момент мне помогла. Но один раз я ошиблась.

Она замолчала. Её лицо тут же изменилось от радужного и улыбчивого к понурому и сосредоточенному.

— Я не задумывалась над словами и последствиями. Я понравилась одному мужчине — Пабло. По своей наивности, которая дана нам в таком возрасте, я дала маленькую надежду на то, что между нами что-то могло бы произойти.

— Ты пытаешься предостеречь меня?

— Я просто хочу сказать, что мы с папой тебя очень любим. Если тебя хоть что-то будет волновать, ты смело можешь обратиться ко мне.

— Я люблю тебя. — Она крепко обняла меня. — Что произошло потом?

— Потом меня сильно избил отец