Призрачные сердца - Ариана Кейн

— Если кто-то и смотрит, — напевал он мне на ухо, — почему бы нам не устроить им потрясающее шоу?

— Отсюда им почти ничего не видно, — тяжело дышала я, каждый нерв в моем теле пел, требуя его внимания.

Он хихикнул, низко и глубоко в горле, и звук такой сексуальный и такой расслабленный, что я стала еще более влажной, чем сейчас, поэтому я заставила его посмотреть на меня, прежде чем прикусить его нижнюю губу. Она настолько пухлее верхней, что вызвала у меня постоянное желание прикусить ее.

— Ты серьезно предлагаешь подойти поближе к окну и позволить тому, кто может прийти, наблюдать, как я довожу тебя до еще одного оргазма? — умудрился спросить он между укусами.

Я отстранилась и посмотрела в окно.

— Да. Но только если этот оргазм я получу твоим языком.

Его рот приоткрылся, прежде чем сексуальная ухмылка появилась на его лице, когда он принял мой вызов.

— Идеально.

— Это ты сейчас так говоришь, но когда тебе придется перейти к делу… — я пробормотала себе под нос.

— Что? — он засмеялся. — Я, честно говоря, не понимаю, о чем ты говоришь, но это звучит очень подозрительно, я просто не понимаю, — он засмеялся громче.

— Конечно, не понимаешь.

И вот так, как я всегда делаю, когда открываю рот, при моих словах сексуальное настроение мгновенно улетучивается.

Алекс схватил меня за подбородок и поднял его, так что я смотрела ему в лицо.

— О чем ты говоришь, Фрейя?

— Ты знаешь. В то утро? — предложила я, надеясь освежить его память.

— Да, а как же то утро? — спросил он, подражая моему тону.

Либо он прикидывался дурачком, либо он действительно дурак.

— Знаешь, ты хотел, но так и не сделал этого, — он продолжил смотреть на меня с непониманием на лице. — О, да ладно! Когда я была рядом с твоим питоном, я не играла в прятки! — воскликнула я, когда закончила с этой игрой.

Он с сомнением посмотрел на меня, прежде чем разразиться смехом. Он смеялся до тех пор, пока у него не начали слезиться глаза, пока я стояла здесь и злилась. Перестав смеяться, он поднял на меня глаза и снова начал смеяться.

— Да ладно! Это не смешно! — я запротестовала.

— Ты, — заикался он, не в силах говорить из-за смеха, поэтому я снова ждала. — Ты назвала мой член питоном, — он поперхнулся последним словом.

О боже. И тут я начала смеяться вместе с ним. Да, эта информация должна была уйти со мной в могилу, но она просто вырвалась.

— Питон, — повторил он с самодовольной ухмылкой.

— Если подходит.

Я пожала плечами.

— О боже. Фрейя, ты нечто.

Он поднял на меня взгляд, и все его поведение изменилось. Вокруг его глаз появились веселые морщинки, на губах появилась сексуальная, порочная улыбка, а плечи больше не горбились. Ему нужен был этот смех. И я почувствовала себя чемпионом, потому что я была той, кто дал ему это.

— Но на самом деле, ты говоришь о том, что я не набросился на тебя тем утром, верно?

Я смущенно кивнула. Хотя я и не знала, почему я так себя чувствовала — на данный момент это вполне закономерный вопрос. Он схватил меня за подбородок, на этот раз тверже, и заставил посмотреть ему в глаза.

— Я не сделал этого, потому что не было гребаного способа, чтобы я не захотел большего после того, как попробовал тебя. Я не могу контролировать себя, даже когда твой запах достигает моего носа. Я не знаю, что бы я сделал, если бы попробовал тебя. Ты знаешь, как вкусно пахнешь, Фрейя?

Я покачала головой, как мышь, загипнотизированная змеей. На этот раз, правда, не питоном. Он прижался лицом к моей шее и глубоко вдохнул.

— Ты пахнешь чертовски аппетитно.

Я вздрогнула от его слов.

— Это ясно?

Я кивнула. Оказывается, я потеряла способность говорить.

— Где мы были до всей этой ерунды?

Алекс снова поднял меня и понес ближе к окну. Он заставил меня встать лицом к окну, прижав к нему ладони. Он подтолкнул мои ноги раздвинуться шире, прежде чем опустился на колени позади меня.

— Я имел в виду это и планирую быть довольно занятым, — пробормотал он, шлепая меня по заднице, вызывая приятную вспышку едва заметной боли. — Так что тебе придется присматривать за всеми, кто может оказаться свидетелем. Думаешь, ты сможешь это сделать? — спросил он, стоя у моих ног, и я кивнула. — Хорошая девочка. Теперь, — он облизнул губы, — я могу сделать то, что хотел с тех пор, как увидел твою разъяренную задницу на обочине дороги.

Он коснулся пальцем моего колена, затем начал двигать им вверх по бедру, ближе к тому месту, где я хотела этого больше всего. Он облизнул губы, и я заворожена его движениями, совсем как тогда, когда мы поменялись ролями.

Когда он оказался близко к центру моей боли, он остановился, и я готова ударить его.

— Алекс.

Мой голос хриплый и умоляющий, а он улыбнулся.

— Расплата так сладка на вкус, — пробормотал он, хватая руками мои бедра и широко разводя их.

Затем он опустил голову, и его язык, теплый и влажный, коснулся моего ноющего клитора. Прямо сердцевины. Спасибо тебе, Алекс. Я бы не выдержала еще большего поддразнивания. Не то чтобы я сейчас большой любитель предварительных ласк. Вчера, когда я поднялась на гору по имени Алекс, я была так взволнована, просто обращая внимание только на его тело, что совершенно забыла о своем собственном. Было бы огромной ошибкой, если бы я не была так настроена на его удовольствие, не была милой и не готовилась просто видеть, как он боролся за дыхание и бился в этих оковах. Я никогда не была доминирующей личностью в спальне, но, как оказалось, Алекс мог раскрыть новую меня, и я счастлива познакомиться с ней.

Я громко застонала, когда Алекс провел меня в состояние "здесь и сейчас" и провел языком между моих складочек, вызывая ощущения, которых я никогда раньше не испытывала. Повышенный трепет от того, что меня могли увидеть, и опыт, который демонстрировал Алекс, возбуждали меня, как ничто другое. Оказывается, это как езда на велосипеде — однажды научившись, ты не сможешь забыть этого, даже после многих лет отсутствия практики, как он утверждал, и я ему верила. Даже оставшись одна с вибратором, я не чувствовала себя так хорошо, как сейчас, и я рабыня каждого погружения и щелчка языка Алекса.

— Черт возьми, Алекс. Да. Вот. О Боже.

Я взорвалась