Нежное укрощение ярости - Лули Тан Цу

Чуть позже я поняла, что значит выражение — эта свадьба пела, гремела и смеялась. Уже ближе к вечеру, когда солнце смущенно поцеловало горизонт, Яр отвел меня в сторонку, мы зашли за главный шатер, Яр взял меня за руку и потащил куда-то в сторону, через полянку.

— Яр, куда мы? — спросила я, смеясь, поспешая за ним со свадебным букетом в руках.

Я так его и не бросила. Не соблюла заветную свадебную традицию, будто не хотела с ним расставаться.

— Сюрприз, Марго, — ответил он.

Мы дошли до кромки леса и замерли, глядя на закат.

— Что за сюрприз, Яр, чего мы ждем?

— Подожди немного, сейчас!

Я услышала вдалеке слабый рокот, который понемногу нарастал. И вскоре, на фоне заходящего солнца заметила точку, откуда шел звук. Точка увеличивалась, я услышала характерный свис и винтов. К нам приближался вертолет.

— Что ты задумал? — спросила я.

— Это похищение невесты, Марго!

— Только невесту у жениха похищают, вообще-то.

— У жениха пусть там кого угодно похищают, а сейчас муж похищает свою жену у всех на свете.

— Как же гости?

— Нормально там у них все будет, там целая программа на три дня составлена, скучать не будут.

Вертолет приземлился. Я заметила, что за штурвалом тот самый Андрей Алексеевич — владелец летной школы «Стальная стрекоза».

Мы забрались в вертолет, но пока не взлетали, ожидая кого-то еще. Вскоре я заметила, что к нам спешит Кристина, ведя за руку Марата.

Марат, завидев вертолет, пришел в полный восторг. Ему помогли забраться внутрь.

— А ты, значит, в заговоре с этим? — я показала на Яра.

— А как же, — ответила Кристина, лукаво улыбнувшись.

— Ну, раз так, отойди на два шага назад, пожалуйста, — попросила я.

Кристина посмотрела на меня с удивлением.

— Ну, пожалуйста.

Кристина отошла на два шага назад. Я бросила ей букет. Кристина поймала его машинально, не соображая, что происходит, а когда поняла, деланно возмутилась:

— Марго!

— Ничего не знаю, Кристина!

Лопасти вертолета ожили и начали набирать обороты. Кристина помахала нам букетом, и мы поднялись в небо. Я успела заметить, как она, улыбаясь, понюхала букет.

Вертолет двигался на Москву. Солнце уже село, и вскоре я заметила ее огни. Я ожидала чего угодно, но только не того, что мы приземлимся в аэропорту. Неподалеку от взлетной полосы, где нас уже ждал бизнес-джет.

— Яр, мы еще куда-то летим? — спросила я в восторге, рассматривая самолет.

— Летим, Марго, летим, — ответил Яр, улыбнувшись, и добавил, — ты любишь пальмы, белый песок и теплое море?

— Еще бы!

— Должно же у нас быть свадебное путешествие.

Мы втроем поднялись на борт и расположились в удобных мягких креслах. Яр сидел напротив меня, Марат в кресле по другому борту.

Самолет вырулил на взлетную полосу. Замер на мгновение и стал набирать скорость. Я смотрела в иллюминатор. Самолет оторвался от земли. Огни ночной Москвы напоминали множество речушек, впадающих в море Садового кольца.

Я так и сидела в свадебном платье, будучи уверенной, что Яр предусмотрел, что нам потребуется другая одежда. Я улыбнулась, вспомнив про тот злополучный чемодан, который он собрал для меня и подумала: «Ага, со шмотками-то он точно справится».

Самолет поднялся над облаками, и я опустила шторку иллюминатора. Яр продолжал смотреть на облака в глубокой задумчивости. Но эта задумчивость была без какого-либо оттенка озабоченности или тревоги. Яр был спокоен и только немного от этой задумчивости обозначилась морщина на лбу.

Он был похож на того самого завоевателя, каким казался мне после первой встречи. И теперь этот завоеватель смотрел с высоты полета, словно прикидывая, какие крепости брать следующими. Марат уже сидел в наушниках, играл в какую-то игру на планшете.

Я любовалась ими обоими. «Вот она моя семья, — думала я, — и ради этих дорогих мне людей я, если понадобиться, буду жечь города, пусть только кто-нибудь попробует приблизится с недобрыми намерениями».

— Марго, — услышала я, и чуть вздрогнула от неожиданности. — Я включу музыку, ты не против? — спросил Яр.

— Конечно, — согласилась я.

Яр нажал какие-то кнопки в подлокотнике своего кресла. Из динамиков зазвучала красивая мелодия, но меня удивил голос вокалиста — печальный с каким-то надрывом.

Я провалилась в эту музыку, вслушиваясь в слова и пытаясь понять, о чем он поет.

— Очень грустная песня, кто это поет? — спросила я.

— Это Radiohead, композиция — Creep, — ответил Яр.

— Кажется он поет о расставании.

— Нет, он поет о том, что недостоин ее.

— Почему же?

— Потому что она ангел, а он пред ней пресмыкающееся.

— А делать-то он что-нибудь собирается по этому поводу? — спросила я, нарочито добавив в голос немного раздраженности.

— Он хочет стать для нее самым лучшим.

— Тогда ладно. Пусть тогда живут долго и счастливо, — дала я свое благословление.

— Так и будет, Марго, только так и будет, если ты этого хочешь.

— Хочу, — ответила я.

Эпилог

Марго сидела на диване, положив руки на огромный живот и все причитала: «Какой же ты могучий-то у меня растешь. Весь в папашу».

— Мам! — раздалось позади и Марго от неожиданности вздрогнула.

— Марат, ну, я из-за тебя когда-нибудь рожу досрочно, что случилось? — Марго обернулась.

Марат держал на руках двухлетнюю Юлию, за ногу уцепилась четырехлетняя Катя. Она зубами тянула штанину Марата.

— Одна орет, другая в собаку играет, всего меня уже изгрызла, Мам, сделай что-нибудь! — возмущался Марат.

— Ты старший брат, терпи, такая твоя доля, что уж тут поделаешь, — Марго тяжело вздохнула, намекая, что у Марата нет выбора.

— Сделай что-нибудь! — продолжал Марат.

— А что я сделаю?

— Что-нибудь ужасное!

— Ну, это легко, скоро у тебя еще брат появится, совсем весело тебе станет.

Марат улыбнулся и подошел к Марго. Катя волочилась за ним, не отпуская ногу. Марго взяла на руки Юлю.

— Пинается? — спросил Марат и показал на живот.

— Кажется в футбол играет. И по-моему, у него там серия пенальти началась, — с улыбкой ответила Марго.

— Можно? — спросил Марат и сел рядом.

— Конечно, — ответила Марго.

Марат положил руку на живот и тут же отдернул.

— Ой! Пинается!

— Здоровается со старшим братом, — Марго улыбнулась и погладила живот.

Марат тоже расплылся в улыбке, не замечая, что Катя почти доела его штанину и уже примеряется отхватить от ноги порядочный кусок брата.

Щелкнул дверной замок и на пороге появился Яр. Он закрыл за собой дверь да так и замер на месте, глядя на открывшуюся картину. Марат лежал головой на животе Марго,