Солнечное сердце - Селина Катрин

Я сама пыталась выяснить, почему он желает жениться на этой драконице, и чуть ли не с пеной у рта доказывала, что он не должен этого делать, а сейчас почувствовала, что не имею права диктовать Рэю, как поступать. Тем временем, пока я молчала, принц Аккрийский сам заполнил повисшую паузу:

— Саяка предложила мне свою кровь, но не сердце. Раньше я думал, что она оттягивает сам ритуал, а сейчас понимаю, что она не в состоянии его завершить. Даже если бы я выпил её кровь, то самого слияния жизни не произошло бы.

Я встрепенулась, чтобы уточнить, можно ли как-то проверить, произошло ли то самое слияние жизни, а то «подарить сердце» звучит слишком размыто, но Рэй сбил меня с мысли, продолжив:

— Саяка не способна меня полюбить… по крайней мере, со шрамами на теле и в инвалидной коляске.

— Рэй, я не считаю, что это портит тебя или может стать камнем преткновения, когда речь идёт о глубоких чувствах. Мне вообще немного дико, что ты так легко воспринимаешь оскорбления в свой адрес.

— Я знаю. — Он кивнул, махнув рукой, мол, слышал твою позицию, но не согласен. — Пока я не уехал к себе, скажи, пожалуйста, что ты делала в лесу с Мёртвой душой?

— Так… — Я развела руками. — Замёрзла. Дров на кухне было мало, и я отправилась в лес.

— С Дарующим Освобождение?

— Ну да.

Рэйден шумно вздохнул, а мои щёки обожгло. В этот момент я почувствовала себя совсем уж глупо… Хотелось уточнить и объяснить нюансы: что я обыскала весь Харакун на предмет топора, но не нашла, что другое оружие с «музейного» этажа подходило под эти задачи ещё хуже, а к данному мечу я уже как-то привыкла, да и вообще у Кайто хотела потом попросить поточить лезвие с помощью артефакта.

Но лорд Чернильных Небес покачал головой так, словно я его расстроила. В этот момент ощущение, что я тот самый неуклюжий питомец, который сделал лужу в доме не в том месте, накрыло с головой.

— Ладно, — сказал Рэй. — Меч я забираю, он будет отныне со мной. Надеюсь, сегодняшний урок ты усвоила и больше с Мёртвыми душами не заговоришь, да и вообще, как завидишь — вернешься в замок. Стены Харакуна зачарованы, нежеланных гостей не пропустят.

Я растерянно кивнула, а Рэй ловко развернулся и поколесил в направлении собственной спальни.

А я остаток дня медленно собирала вещи и вдумчиво писала прощальную записку. После того как Рэйден радикально поступил с душой настоящей Лорен, вдруг стало очевидно, что не место мне в этом замке. Рано или поздно правда вскроется, и тогда, вероятнее всего, меня так же не захотят даже выслушать.

Я и раньше задумывалась о том, чтобы покинуть Харакун, но тогда была зима, а сейчас уже с каждым днём всё теплее и теплее. Вначале пойду в Горные Вершины, там переночую у Ёси или снова у обувного мастера с женой, кто-нибудь да пустит на ночлег. У местных людей такие исэи, что со своими навыками массажистки я точно не пропаду, а если пойду дальше на запад, то, может быть, доберусь до смешанных земель, про которые неоднократно говорила Сатоши. Как я поняла, там располагается множество крупных городов и работа есть всегда.

Приблизительно с такими мыслями я отложила самые необходимые вещи на первое время, старательно вывела записку, переписав текст начисто целых три раза, и сняла кольцо с рубеллитом. Да-да, то самое, которое намертво застряло на пальце, когда Саяка впервые устроила из-за него скандал. «Оно магическое. Ты его не снимешь, если в душе не хочешь этого. А ты явно не хочешь», — сказала драконица тогда и оказалась права.

Тоненькое кольцо Олсандера, поразмыслив, я оставила. Всё же это не столько украшение, сколько артефакт связи на непредвиденный случай, пускай будет. Я намеренно пропустила обед, не желая столкнуться с Рэйденом или Саякой, а на ужин прибежала, наоборот, существенно раньше, быстро поела на кухне под неодобрительное бормотание Кайто («Питаться следует осознанно, наслаждаясь едой») и до конца дня скрылась в своей комнате. Я решила, что покину Харакун на рассвете.

Глава 23. Нашествие Мёртвых душ

Лорен

Я проснулась от того, что футон дрожал и кто-то выл на ухо. Несколько секунд ушло на то, чтобы понять: дрожит не футон, а пол вместе со стенами, да и никто не воет у меня над головой — это за окном творится чёрт-те что. Секунду или две я смаргивала сон, а когда приподняла рулонную штору, то так и замерла, не в силах поверить, что это не галлюцинация.

Развернувшееся перед глазами зрелище заставило сердце замереть в ужасе. Под светом луны огромная воронка появилась в середине сада, словно путь в ад. Из неё вздымались щупальца чёрного дыма, а из темноты выплывали светящиеся тени. Они скользили над землёй как призраки, но с каждым мгновением становились чётче, и, честно говоря, я бы отдала многое, чтобы они так и оставались тенями. Существа стонали, скрипели, кряхтели, выли и издавали такие звуки, что мурашки бегали по коже.

Всего за несколько секунд я смогла рассмотреть уродливого старика с половиной голого черепа и раздвоенным, как у змеи, языком, старуху с осьминожьим телом ниже пояса и женщину в кровавом платье. Последнее — не в переносном смысле слова, а в самом что ни на есть прямом — за ней тянулся алый полупрозрачный шлейф, сияющий в лунном свете, но спустя мгновения испарялся. Леденящие жилы уродливые существа продолжали выплывать из воронки, их численность росла, словно бесконечная армия, готовая поглотить всё живое на своём пути. И хотя нас разделяло пространство и по меньшей мере стекло, при одном только взгляде на незваных гостей чудился мерзкий запах гнили и разложения, словно природа содрогалась от близости смерти.

Неожиданно старик, тот самый, у которого зияла пустая глазница, вскинул голову и резко посмотрел вверх прямо на меня. Не успела я понять, что произошло, как он уже взмыл в воздух и завис напротив окна. Жуткий, как сама смерть.

— Пусти меня вну-у-у-трь! — завыло-заскрипело чудовище и протянуло когтистую лапищу. Я отпрянула, машинально отпустив соломенную штору.

«Стены Харакуна зачарованы, нежеланных гостей не пропустят», — вспомнились слова Рэйдена, и теперь я поняла, насколько, оказывается, гости могут быть нежеланными.

— Лорен-сан, Лорен-сан, проснитесь! — В дверь забарабанили.

— Да я и не сплю, — негромко буркнула я, оборачиваясь, но,