Сильфида и дракон - Марина Кравцова

Дракон поцеловал свою сильфиду. Жадно и отчаянно, словно после того, как разомкнутся губы, ничего уже не будет… Ни этого мира, ни других, ни их самих. В какой-то миг девушке подумалось, что их пара действительно невозможна. Что в огненном танце его языка у нее во рту, в порывистости сжимающих ее крепких пальцев пробивается нечто, по силе подобное ярости дракона… А она… она всего лишь трепещущая в его руках бабочка, прилетевшая на свет.

Но нет! С ним, в его любви, в своей страсти сильфида стала уже чем-то большим… И когда поцелуй наконец прервался, она поспешила расшнуровать одежду Тиана, прижалась губами к его груди. Без прежней легкости, с горячей дерзостью пробуя на вкус его гладкую кожу, неожиданно потеплевшую…

Тиан стянул куртку и бросил ее на густой мох. За курткой последовала рубашка. Альмарис поспешно сняла платье из тонкой ткани — она была уверена, что иначе дракон его разорвет в невольном порыве. И вовремя — потому что Тиан уже укладывал девушку на свою сброшенную одежду, нетерпеливо припадая к хрупкому телу голодными поцелуями.

Опыт, полученный с Илейном, на который сильфида наивно уповала, здесь не годился. Как и старые золотистые мечты — потому что она мечтала совсем не о том… Теперь Альмарис знала. Знала, что всегда хотела именно этого… Внутренний огонь, блистание молний в черных глазах, мощь дракона… Его потрясающая открытость ей. Высота, с которой уже не страшно падать.

В ответ на силу Тиана сильфида отдавала ему свою — гибкую, стойкую, так уверенно звучащую внутри нее… силу дочери воздуха, не боящейся ураганов. Ласковую и жестокую, мягкую и требовательную. Она не угадывала, как это было с Илейном, она ясно видела, что нужно Тиану, словно читала его, как завораживающую книгу. Ласкала его, звучала в нем. Любила его…

Вскоре девушка перестала понимать, где кончается она и начинается он. Ей все еще было больно, но это уже не имело значения. Она сама заставила вздрогнуть Тиана, яростно вцепившись в его сильное тело. А потом боль медленно переплавилась в такие острые, на разрыв, упоительные ощущения, что это потрясло девушку и бросило ввысь, в полет, для которого не нужны были крылья…

Лежа рядом с Тианом в его крепких объятьях — он словно боялся ее отпускать, будто она вспорхнет сейчас и улетит — прижимаясь щекой к его плечу, Альмарис думала: испытала ли хоть одна сильфида что-то подобное? Ей казалось, что она бесконечно чем-то переполнена. Несколько перьев белели вокруг… Светлые и пушистые, как облака, в которых она незримо кружилась сейчас, счастливая. Альмарис легонько поцеловала дракона в подбородок — он еще теснее прижал ее к своему большому телу — и закрыла глаза. Слова сейчас были не нужны…

Почувствовав себя уже совсем выздоровевшим, Дуглин собирался покидать обитель Грифона.

— Остался бы, — уговаривала его Хельга. — Ну куда ты сейчас пойдешь? Кто у тебя тут еще есть?

— Я к одиночеству привык, — ответил иномирянин, но его вздох говорил о том, что ему, пожалуй, и не хотелось бы отсюда уходить.

— Ну, мало ли к чему ты там привык. А тут хотя бы мне помогал. Мы с тобой вроде как уже друзья.

— Ох, девочка, зачем тебе в друзьях старый злобный коротышка? Еще и остальные косо смотреть на тебя будут. Ты вон и так сколько добра мне сделала ни за что. Вернусь я, пожалуй, на остров, где встретил мою крылатую королеву, где спас ее от кровопийцы. Вряд ли в моей пещере кто-то поселился, боятся останков красного дракона.

— Ох, ну и упрямый же ты.

— Так я ж все-таки цверг, — хохотнул Дуглин. — Мы упрямством знамениты. Пора мне.

— Как доберешься-то до острова своего? — Хельга хмурилась, ей почему-то действительно было жаль, что он уходит.

Цверг почесал отрастающую бороду.

— Не подумал. Может, кто из ваших летит в те края, так не счел бы за большой труд, забрал бы меня…

— Спрошу, — коротко ответила Хельга.

В этот миг дверь приоткрылась.

— О чем хочешь спросить, хозяюшка? Помощь нужна? — послышался звонкий голос, и северянка залилась румянцем, увидев перед собой Дина.

— Не помешала бы, — ответила она, как всегда делая вид, что ничего такого не почувствовала. — Можете с Гардаром Дуглина переправить на… Драконий остров его, кажется, сейчас называют?

— Почему бы нет? Я мимо шел, услышал чуть-чуть ваш разговор… можем хоть сейчас полететь.

— Ладно, — буркнула Хельга. — Тогда уж попрощаемся, Дуглин.

Цверг вдруг отвесил девушке глубокий поклон.

— Спасибо тебе, милая девочка. Я не забуду твоей доброты.

Драконий остров встретил грифона, человека и цверга тишиной и спокойствием. Здесь мало было деревьев, все больше диких вечнозеленых кустарников, в из ветвях сновали деловитые птицы в поисках ягод и семян.

— И где ж ты тут живешь? — спросил Дин с любопытством. Он уже не чувствовал по отношению к Дуглину прежней враждебности. Если уж судьба дала этому низкорослому парню еще один шанс — кто знает, вдруг он сумеет им воспользоваться?

— А вон там, — указал цверг на редкие низкорослые хвойные деревья. — Так как раз и кости дра…

Он не договорил. В той стороне, куда он указывал, вдруг что-то ярко засияло голубым холодным светом.

Оба не сговариваясь поспешили на это сияние, грифон же взлетел, чтобы взглянуть сверху.

Зрелище было жуткое. Скелет дракона медленно приподнимался… целехонький, словно кто-то взял его и аккуратно собрал кость за костью. Чудовищный остов полыхал магическим пламенем, горел и не сгорал. Дин и Дуглин смотрели на это, словно завороженные, не замечая, как кто-то подбирается к ним со спины.

Гардар отчаянно заклекотал, но не успел ничего сделать. Валерн, король пепельных альвов, резким прыжком подскочил к Дину, жестко обхватил его со спины и приставил кинжал к горлу юноши. Принц даже не успел достать из рукава свой волшебный цветок.

— Дуглин, назад! — приказал альв. — Иначе ему конец. Хотя тебе, может, и дела нет…

Гардар устремился было сверху на Валерна, но тот, повысив голос, прикрикнул:

— Глупая птица, хочешь, чтобы я перерезал горло твоему другу? Если нет — улетай отсюда. Впрочем… время и так подошло.

— Какое еще время? — буркнул