Плохие намерения - Мила Кейн

Каток взорвался радостными криками со стороны Хэйд-Харбора, как только прозвучал сигнал. Вся команда с ликованием бросилась обниматься, испытывая такое же облегчение, как и я. Я уставился на табло, не в силах осознать, что нам это удалось.

Тренер вспотел насквозь в своем поло, несмотря на прохладную температуру на арене. Его ухмылка могла бы осветить все помещение. Мои глаза искали вспышку рыжего позади него. Лили стояла рядом со своей матерью и хлопала, как и все остальные. На её красивых губах играла легкая улыбка. Я не заслуживал этой улыбки. Я не заслуживал ее вдохновляющих слов, и все же она все равно подбодрила меня.

— Черт, это было близко.

Маркус снял вратарскую маску и вытер пот с глаз. Он выглядел изможденным, и я понимал, что он чувствует.

— Слишком близко, — пробормотал я, осознавая свою ответственность. Я позволил Тайлеру Оуэнсу залезть в мою голову. Это был не первый раз, когда я играл против «Вулканов», но впервые я был в команде победителей. Моя команда в Миднайт Фоллс никогда не добивалась успеха, поскольку имела в запасе лишь одного хорошего игрока. Ну, двух, если считать Чейза Эллиота, чего я предпочел бы не делать.

По правде говоря, Тайлер почти не донимал меня на катке. Меня выбил из колеи тот факт, что он знал Лили. Он прикасался к ней, заставлял ее смеяться. Они были близки. Густая черная одержимость окутала меня, как дым, и я не мог ясно видеть сквозь нее, даже когда мы начали игру.

Как бы хреново это ни было, учитывая сколько кусков мы оторвали друг от друга, Лиллиан была моей.

Она моя.

— Куда дальше, праздновать?

— Черт возьми, да, почему бы и нет? Сегодня пятница, мы выиграли… что тут не праздновать? — Маркус непринужденно улыбнулся, толкнув меня локтем.

Мой взгляд упал на Тайлера Оуэнса, который подъехал к тренерской скамейке. Лили помахала ему рукой и спустилась по лестнице, чтобы поговорить с ним. Очередной приступ собственничества и ревности, подобного которому я никогда не испытывал, захлестнул меня, а за ним последовала волна агрессии, с которой, я не знал как справиться.

У меня не было прав на неё. Я отказался от них.

— Кейд, чувак. Ты с нами?

Я повернулся в сторону других Ледяных Богов и покачал головой.

— Я устал. Думаю, сегодня я пойду домой пораньше.

— Серьезно? Ты собираешься лечь спать без заслуженного минета после такого потрясающего камбэка?

Я похлопал Маркуса по плечу.

— Слушай, чувак, ты милый и все такое, но ты не в моем вкусе.

Его улыбка лишь стала еще шире.

— Да, ну что ж, парень может помечтать.

Беккет вмешался с каким-то комментарием о том, куда идти, и Ашер тоже направился в раздевалку. Я поплелся за ними, с трудом отрывая взгляд от Лили и Тайлера.

Лили согласилась, чтобы Тайлер отвез ее домой. У него был хороший, блестящий новый грузовик. И, вероятно, родители, которым не было похуй, жив он или мертв. Он заставлял ее смеяться, а не плакать. Он был лучшим человеком, чем я. Несмотря на то, что я всё это знал, я сидел в ее комнате и ждал, когда она вернется домой.

Ее родители уехали праздновать победу. Вокруг было тихо, и в комнате пахло Лили. Я мог бы часами сидеть там в темноте, вдыхая ее запах и притворяясь, что не ломаю все в своей жизни, к чему прикасаюсь.

Дневник, который я подарил ей на день рождения, лежал на ее столе нетронутым. Я присел на край кровати и взял фотографию в рамке, стоящую на тумбочке. На ней они с Евой над чем-то смеялись, согнувшись пополам. На Лили были шорты, и ее стройные бедра притягивали мой взгляд. Я помнил, как они ощущались в моих руках. Я помнил веснушки, усыпавшие внутреннюю поверхность ее бедер.

Испустив глубокий вздох, я засунул свои чувства туда, где им самое место — в темноту, к остаткам моей уродливой души. Я потянулся за дневником и открыл первую чистую страницу. Моя ладонь сомкнулась на ручке. Я не задумывался о том, что пишу. Было сомнительно, что она когда-нибудь прочтет это. Этот дневник был напоминанием о том, как ужасно я с ней обращался. Угрожал ей, шантажировал ее секретами, а после разоблачил ее, когда она разочаровала меня.

Моя рука двигалась по странице, шариковая ручка глубоко врезалась в безупречную поверхность. Слова, которым суждено было остаться неозвученными, и самая честная вещь, которую я когда-либо писал. Я сунул дневник в задний карман, чтобы забрать в свою комнату. Признание в нем было слишком серьезным.

После этого я лег на ее кровать, все мое тело болело после игры. Тайлер Оуэнс нанес сильный удар, впечатав меня в борт, и я знал, что буду чувствовать боль в течение нескольких дней. Запах Лили окутал меня, я уткнулся лицом в ее подушку и глубоко вдохнул.

Она вернулась домой ровно через час после окончания игры. Я изо всех сил старался не думать о том, где она была с Тайлером все это время. Не сработало. Я оставил ее комнату нетронутой, насколько мог, проскользнул обратно в свою и закрыл дверь как раз в тот момент, когда она вышла в коридор.

Лили не стала задерживаться у моей двери. Я достал футболку, которую украл из ее комнаты. Она была из какого-то научного летнего лагеря, куда ездила Веснушка, и была огромной и бесформенной. Тем не менее, ткань пахла Лили. Она часто спала в ней.

Я лег на свою кровать и положил футболку на подушку рядом с лицом. Закрыв глаза и позволив своим мыслям уплыть, я представил, что она лежит рядом.

31. Кейден

На следующей неделе мы погрузились в своего рода рутину. Я делал вид, что не смотрю на Лили, а она притворялась, что не замечает моих взглядов. Поначалу Селена и ее подружки были жестоки с ней: разрисовывали баллончиками ее шкафчик, выкладывали отрывки из дневника во всех групповых чатах, писали их на клочках бумаги и цепляли на доску объявлений, несмотря на предупреждения директора Смит. Но, похоже, что это прекратилось после того, как я выгнал раздражающую задницу Селены из нашего стола и пригрозил ей. Постепенно все затихло.

Игра на следующей неделе стала первой домашней игрой, на которой лицо Лили не смотрело на меня