Держи врага ближе - Хэйли Джейкобс

- Друг…моего отца?

- Здесь написано его имя. Уилл Деккер. Того мужчину, который помог тебе получить стипендию, разве не так звали?

Эштон не спешит забрать подарок, его лицо снова становится нечитаемой маской, в глазах подозрение.

- Ох, день рождения? Сегодня? – я неловко чешу шею, виновато улыбаясь. – Поздравляю! Я не знала...

- Чего ты стоишь? Бери! Как тяжело.

Парень забирает из рук улыбающейся женщины меч, но не спешит открывать, разглядывая прикрепленную к нему записку и скупо выведенные на ней строки, а потом хмуро поднимает глаза на меня.

34

Я приподнимаю брови и делаю вид, что понятия не имею, к чему вся эта подозрительность.

Все верно. Кто такой этот Деккер, зачем ему дарить Эштону меч – да мне какое дело?!

Я же никак не могу знать, что он является сослуживцем покойного отца Эйжда, и что именно он поспособствовал тому, чтобы парню дали стипендию.

Разумно, что если этот человек готов воспользоваться своими связями, чтобы замолвить слово за сына своего товарища по оружию, то и подарить ему меч для него не настолько невозможно, как например, для кого-то вроде меня.

Вряд ли бы Эштон принял клинок из моих рук. Это было основной, но не главной причиной, почему я решила воспользоваться добытым после смерти и перерождения знанием и приписала незнакомцу по фамилии Деккер чужие заслуги.

- Как книга? – киваю на потертый томик в руке тетушки Марилы, игнорируя не отрывающийся от моего лица взгляд серых глаз, как ни в чем не бывало переведя тему.

Вивиан, держи лицо. Чинно ведем светскую беседу и не показываем волнения голосом или мимикой. Но, даррг, как же сложно выдерживать цепкий взгляд Эйджа и не прикусить ненароком губы.

Когда я пришла, женщина сидела на крыльце и увлеченно дочитывала последние страницы. Стоило проявить интерес, хозяйка приюта сразу же отвлекается, увлеченно пускаясь в объяснения. К счастью, эту повесть я читала и в сюжете разбираюсь.

- История довольно несправедливая. А конец вообще разочаровывает. Не ясно, выжили ли герои, будет продолжение или все просто вот так и завершилось.

- А обязательно ли должна быть хорошая концовка? Сейчас модно оставлять финал открытым, чтобы читатели гадали и сами для себя решали, чем все закончилось.

- Обязательства-то нету, - улыбается тетушка, в уголках ее глаз образуются морщинки. – Но, в каком-то смысле, ответственность все же имеется: герои, за которых все так переживают, пока читают, хорошо живут и хорошо питаются, занимаются любимым делом. На авторе, пусть даже это вымышленные персонажи, должна лежать ответственность за их счастье.

- Ответственность… за счастье, - повторяю задумчиво я, бросая взгляда на Эштона.

- Это ерунда, - отмахивается тетушка и продолжает с энтузиазмом: - Виви, останешься до ужина? Мы собираемся отмечать. Девочки возятся с утра на кухне, сядем прямо здесь, во дворе под открытым небом…Не каждый день Эшу исполняется восемнадцать. Будет весело, присоединяйся!

Качаю головой:

- Мне уже пора.

Прощаюсь и поворачиваюсь, собираясь уходить.

- Зачем ты пришла?

В спину выстреливает вопрос Эйджа.

- Такое чувство, будто хотела в чем-то убедится…

Как многозначительно. Неужели он намекает, что я здесь, чтобы удостоверится, что меч попадет ему в руки? Что ж, это только отчасти так.

- Разве что убедится, что ты не умер от похмелья и твой не упокоенный призрак не станет потом являться мне в каждое полнолуние. Элоди сегодня едва глаза продрала. Все же, я виновата, что ты столько вчера выпил.

Выдавливаю смешок, чтобы сказанная обыденно фраза еще больше походила на то, как я говорю с парнем, и не содержала и намека на то, что я понимаю, куда он клонит.

- Еще раз поздравляю. Прощай.

Сомневаюсь, что мое присутствие даст детям и пожилой паре расслабится, а Эштон и того, не в настроении на меня смотреть.

Оставляю позади дома на Кленовой аллее и его обитателей, и шумно выдыхаю. Это вам не шутки.

Чего так снова взъелся, поди его разбери!

Отчего-то чем дольше мы с Эйджем общаемся, тем лучше он меня понимает, но работает это почему только в одну сторону – мне главный герой кажется еще более непробиваемым и сложным, чем прежде.

Что ж, после того как я предприму новый шаг в предначертанном моей роли плане, вряд ли Эштон снова позволит себе шутить, проводить наедине со мной время или смотреть с тем теплом во взгляде, как он глядел, когда мы разговаривали до прихода тетушки.

Сегодня ему исполнилось восемнадцать, теперь он совершеннолетний. Может жениться, уехать хоть на край света или… вступить в армию.

В прошлой жизни ему было некуда идти. Теперь же, перед сиротой Эйджем вполне яркое будущее. Лучший на курсе выпускник академии…четыре столичных ордена будут грызться меж собой, пытаясь завербовать его в свои ряды. Руди уже начал, еще до того, как мы получили на руки дипломы.

Когда все прознают, что Эш не просто искусно владеет мечом, но еще и стал мастером эфира…

Вступить такому одаренному человеку на военную службу в легион едва ли не равняется самоубийству. Все равно, что выкинуть на ветер годы упорной учебы. Разве в армию не берут всех подряд? Зачем для этого еще и учится?

Солдатня…не пользующийся уважением сброд пьяниц и охочих до похабщины бывших заключенных. Командование у них ненамного лучше.

Носить мундир, получать приличное жалование и многочисленные привилегии, вышагивать гордо по улицам столицы или тянуть лямку, натирая до блеска пушки, которые никогда не выстрелят, дохнуть от скуки в одной из крепостей на границе, в дремучей далекой земле вдали от семьи и родни.

Конечно, рыцари есть и на границах, без этого никак. Но там они отнюдь не по своей воле. Проштрафились, оступились, не смогли пройти конкурс в столичный отряд,