Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Возьми себя в руки, Кейт, притормози.

Он начинает зачитывать заметки с совещания прошлого месяца, и тут мой живот пронзает резкая боль.

О нет…

Месячные.

Закрываю глаза. Проклятье! Не сейчас…

Совещание продолжается, внутри меня пульсирует боль, кожа становится влажной от испарины.

Эллиот стоит у доски с маркером в руке и говорит, говорит…

Живот скручивает как половую тряпку, и я невольно опускаю голову.

О… как больно.

Взгляд Эллиота падает на меня, и он еле заметно хмурится.

Он продолжает говорить, но я чувствую характерное горячее движение в теле и торопливо встаю с места.

– Прошу прощения, мне нужно срочно выйти, – шепчу, превозмогая боль.

– Все в порядке? – обеспокоенно спрашивает он.

– Мне нехорошо. – Поспешно иду к двери. – Извините, я потом прочту заметки.

Спускаюсь на свой этаж, беру сумку и почти бегу в туалет.

Как же это дерьмо невовремя!

Эллиот

Набираю номер телефона в кабинете Кейт; долгие гудки, ответа нет. Где она?

Тяжело вздыхаю и возвращаюсь к отчету. Нет, что-то не дает мне покоя. Набираю секретаря ее этажа.

– Привет, Питер, можете соединить меня с Кэтрин, пожалуйста?

– Она сказалась больной и уехала домой, сэр.

Хмурю брови.

– Э-э, понятно. – Не тороплюсь отключаться, вертя в пальцах ручку. – Она не сказала, что с ней?

– Проблемы с животом.

– Спасибо.

Вешаю трубку. Набираю ее сотовый.

– Привет, Эл, – тихо отвечает она.

– С тобой все хорошо?

– Да, извини, что так рано ушла.

– Что случилось?

– Просто месячные, скоро буду в порядке.

– У тебя есть что-нибудь обезболивающее?

– Со мной все будет нормально, Эллиот, не беспокойся, – шепчет она, и чувствуется, что она хочет поскорее закончить разговор. – Увидимся завтра, ладно?

Как-то мне тревожно. Завтра… О!

– Ты уже доехала до дома?

– Да, поймала такси, – отвечает она.

– Хорошо.

– Пока.

– Позвони мне, если ты…

Она отключается раньше, чем я успеваю закончить предложение.

Поудобнее сажусь в кресле… Хм-м… Вздыхаю и возвращаюсь к работе.

Две минуты спустя…

Что, если она снова примет одну из тех таблеток и упадет с лестницы?

Нет, она же сказала, что больше не будет их принимать.

Вспоминаю, насколько не в себе она была в тот раз, и представляю ее безжизненное тело у подножия лестницы. Нет, она не сделает такую глупость!

Или сделает?

Делаю очередную попытку работать, но еще двадцать минут спустя жму кнопку интеркома.

– Кортни!

– Да, сэр?

– Я уезжаю, меня не будет до конца дня.

– Но… у вас же встречи всю вторую половину, сэр!

– Перенеси.

– Все в порядке, сэр?

– Все нормально, – коротко бросаю я. Встаю и надеваю пиджак. – Мне просто нужно уехать.

Вхожу в кабинет Кристофера.

– Мне нужна твоя машина.

Он поднимает глаза от компьютера.

– Зачем?

– Я должен кое-что проверить.

– Что, например?

Смотрю на него, судорожно пытаясь что-то придумать.

– Чрезвычайное происшествие с утками.

Черт… совершенно не умею врать.

Глаза у Криса становятся больше лица.

– Что они натворили?

Пожимаю плечами.

– Ну, они напали на почтальона.

Брат потрясенно открывает рот.

– Что сделали?!

– Атаковали почтальона, и он упал с мотоцикла. Ужас что такое!

Кристофер хохочет как ненормальный, громко и гулко.

– Ох, едрены помидоры, могу представить, что будет, когда об этом услышат братья!

Он нажимает кнопку быстрого дозвона на стационарном телефоне.

– Алло. – Слышу голос Джеймисона.

Отлично, конференц-колл, как раз то, чего мне не хватало!

– Что происходит? – Это уже голос Тристана.

Требовательно протягиваю руку.

– Дай мне гребаные ключи!

– Вы животики надорвете, – смеется Кристофер. – Его утки напали на почтальона, и тот сверзился с мотоцикла!

Тристан заливается смехом, и я толкаю Кристофера в грудь.

– Дай мне ключи, засранец!

– Чтоб мне пропасть! – кричит в трубку Джеймисон. – Купи уже ему ружье, что ли!

– Ключи! – практически рычу я.

– Мне сегодня самому нужна машина, у меня свидание, – юлит Кристофер.

– Да у тебя же четыре машины!

– Не дам!

– Я скажу Эндрю, он заберет тебя после работы.

– А почему бы тебе не сказать Эндрю, чтобы он сейчас заехал за тобой?

– Потому что он будет добираться слишком долго. Ключи! – требую я, теряя остатки терпения.

– Ну и ладно. – Брат нехотя протягивает мне ключи. – Вали. Надеюсь, что почтальон подаст на тебя в суд.

– Я уже вижу этот заголовок, – угорает Тристан. – «Смертоносная утка»!

Все братцы дружно стонут от смеха, и я пулей вылетаю из кабинета.

Засранцы.

Через двадцать минут стучусь в дверь дома Кейт.

Нет ответа.

Стучу громче.

Нет ответа.

Звоню ей по сотовому; тот, выдав положенное число гудков, отключается.

– Проклятье, – бормочу я. Снова звоню ей.

– Алло, – произносит ее сонный голос.

– Открой мне дверь.

– Что?

– Я у твоей входной двери, можешь спуститься?

– Я же тебе сказала, со мной все в порядке.

– Не в порядке, Кейт! Открой уже эту долбаную дверь!

– Уф… – Она отключает звонок, и через пару минут щелкает замок. Она стоит на пороге. – Что ты здесь делаешь?

С несказанным облегчением обнимаю ее.

– Приехал тебя проведать.

– Говорю же, со мной все нормально.

Кейт поворачивается, поднимается по лестнице, и я иду за ней, как послушный щенок. Она забирается в постель и натягивает одеяло.

Сажусь на краешек кровати, не зная, что сказать.

– Мне просто нужно поспать, – говорит она.

– Что ж. – Обвожу взглядом ее комнату. – Я не уйду, пока ты здесь одна.

– Осторожнее, Эллиот, – улыбается она, закрыв глаза. – Ты ведешь себя прямо как мой парень.

Вот еще! В досаде вскакиваю; она лежит не шевелясь, и я снова сажусь.

Черт!

Что мне теперь делать?

Минут десять я сижу на кровати, а она дремлет.

Все, к чертовой матери!

– Кейт. – Легонько трясу ее за плечо. – Что тебе нужно с собой? Я соберу твою сумку.

– Зачем?

– Забираю тебя домой.

– Да я нормально себя чувствую!

– Ни хрена это не нормально, Кэтрин! А теперь перестань возражать и скажи мне, что тебе нужно! – рявкаю я.

Она натягивает одеяло на голову.

– Уезжай, – глухо доносится из-под него.

– Отлично, тогда я сам тебя соберу.

Иду в ванную и беру ее косметичку, складываю в нее зубную щетку и пасту. Захватываю прокладки и тампоны, упаковку таблеток. Оглядываюсь, проверяя, что еще понадобится. На тумбочке лежат две книги. Она их сейчас читает? Поднимаю верхнюю и вижу засушенный между обложками цветок, который сорвал для нее вчера.

Она его сохранила.

Беру тонкий стебелек, верчу в пальцах. Как много красноречивых эмоций вложено в расплющенный розовый венчик!

– Что ты там делаешь? – окликает она.

– Корчусь в муках, глядя на волосы, застрявшие в твоем бритвенном станке!

Слыша ее звонкий смех, невольно улыбаюсь.

Осторожно кладу цветок на прежнее место и возвращаюсь в комнату.