Мертвым можно всё - Евгения Соловьева

– Можете, – скрипнул зубами Грегор. – Как обстоят дела с поисками лорда Вальдерона и адептки Ревенгар?

– Пока безрезультатно, – откликнулся Аранвен так невозмутимо, что Грегор снова заподозрил неладное, слишком уж Аранвен был спокоен!

– В самом деле? – ядовито поинтересовался он. – И, однако, вы как будто вовсе не волнуетесь. Может быть, на самом деле вы уже нашли их и они гостят в одном из ваших отдаленных поместий?

– Дорогой Грегор, – утомленно вздохнул Аранвен. – Я слышал о том, что происходило в Академии. И прекрасно понимаю, сколько разнообразных обязанностей и забот стали вдруг вашими. Но поверьте моему опыту – за бесконечной работой надо уделять время и отдыху. В противном случае начинают возникать самые разнообразные… странные идеи. Надеюсь, вы воспользуетесь моим советом?

– Не премину.

– Вот и славно, – невозмутимо кивнул канцлер. – Что до поисков, я несколько неверно выразился. Мне известно из достоверных источников, что и юный Вальдерон, и леди Ревенгар еще недавно пребывали в полном здравии. Но о месте их нынешнего пребывания не известно, к сожалению, ничего.

– Вы… их опять упустили? – озарило Грегора, и Аранвен досадливо поморщился.

– Нет, – сдержанно сказал он тоном человека, вынужденного объяснять очевидные истины. – Потому что в том городе мы их и не ловили. Сведения поступили… иначе.

Посмотрел на Грегора, напряженного, вытянувшегося в кресле, вздохнул и добавил:

– Хорошо, я расскажу. Но это останется исключительно между нами.

Дождался торопливого кивка Грегора и выложил на стол массивный золотой перстень с голубым камнем, а следом – листок бумаги, не запечатанный, а просто сложенный.

Грегор взял сначала перстень и глянул на герб. На щитках, окружавших камень, вздыбленный конь Вальдеронов. А перстень хоть и родовой, но…

– Перстень наследника? – предположил он.

– Именно, – подтвердил канцлер. – Можете ознакомиться с письмом. Но я предупреждаю, оно попало ко мне путем… не совсем приличным. И сегодня же вместе с перстнем отправится по прямому назначению.

– Я понимаю! – нетерпеливо отозвался Грегор и развернул листок.

Прочитал, потом перечитал еще раз…

– Известная особа? – поднял он глаза на канцлера.

– Как видите, юноша достаточно благоразумен, чтобы беречь репутацию леди, – одобрительно улыбнулся Аранвен краешками губ. – Имя он не называет, но какие могут быть сомнения?

«Что ж, хоть какие-то уроки пошли ему впрок, – желчно подумал Грегор. – Вряд ли удастся скрыть, с кем он путешествовал, но… Да, имя Айлин, определенно, не стоит упоминать».

– Прекрасная работа, Ангус, – сказал он, оценив доверие канцлера. – Не представляю, как это к вам попало.

– Почти случайно, – хмыкнул Аранвен, сплетая длинные тонкие пальцы на столе перед собой. – Как ясно из письма, юноша остался без средств и пошел к меняле. Тот обманулся его наивным видом и решил отнять перстень, заплатив сущую мелочь для придания законности. Юный Вальдерон возмутился, избил охранников менялы, разнес лавку, а потом взял необходимую сумму – весьма скромную, хотя хозяин уже был рад откупиться всем имуществом! – и честно оставил перстень в залог, написав отцу письмо с просьбой его выкупить.

«Восхитительно! – не мог не признать Грегор. – Претемная, как же это похоже на…»

И тут же, спохватившись, недоуменно уточнил:

– Заложил перстень наследника?

– Именно, – невозмутимо кивнул канцлер. – Согласно отчету моих людей, взятые под залог деньги юный лорд потратил на покупку теплых вещей небольшого размера. Неудивительно, если вспомнить, что припасов он и его спутница лишились еще в начале путешествия.

«И мы оба знаем, кто в этом виноват», – без труда закончил Грегор, едва сдерживаясь, чтобы не скрипнуть зубами.

– А… известная особа?

– В разгроме лавки не участвовала, – хмыкнул канцлер. – Что тоже говорит в пользу ее спутника. Однако с ним был огромный белый пес. Думаю, эта примета нам обоим знакома. И если уж сам принц утверждает, что леди жива и здорова, я не вижу оснований не верить ему.

«Принц…» Слово резануло Грегора неожиданной болью, так спокойно и обыденно Аранвен его произнес. А ведь для них обоих оно долгие годы относилось к другим юношам. Совершенно другим!

– И как вы намерены отдать это все… – повел он рукой, – Вальдерону-старшему?

– Я? – удивился канцлер. – Всеблагая с вами, Грегор! Сам меняла ему и отдаст, как намеревался. Вы же не думаете, что он станет распространяться об участии моих людей? После настоятельной просьбы этого не делать.

– Разумеется, – кивнул Грегор. – Но что с Вальдероном? Письмо пришло из Шермеза, а это значит, что они не скрываются, а продвигаются к порталу и скоро достигнут его.

«А значит, безумная девица и не собиралась прятаться, – подумал Грегор, невольно удивляясь самому себе – и как можно было поверить в то, что кто-то из Ревенгаров упустит возможность совершить подвиг? Разумеется, не думая о последствиях! – И уж конечно, ей и в голову не придет пожертвовать бастардом… Претемная, как же я был слеп! Как можно было беспечно уверить себя, что девчонка просто пересидит опасность в надежном месте? Словно я не успел узнать ее за эти пять лет!»

– Надеюсь, – уронил он, стараясь не морщиться от странной резкой боли где-то за грудиной, – вы понимаете, что их мало найти? Необходимо остановить, и как можно скорее.

– Смею надеяться, понимаю лучше, чем вы, – веско уронил канцлер. – Керуа полностью перекрыт. Посты стоят на дороге и всех тропах после города. Мои люди клянутся, что у них мышь не проскочит. Нам остается только ждать. Кстати, Грегор, если уж вы здесь… Что скажете об Эдуарде Райнгартене?

– Младшая ветвь? Капитан Райнгартен, служивший под личным началом Эжена? – Грегор не без труда вспомнил ничем особо не выделявшегося офицера. – Много старания, мало собственного мнения и всегда сверкающие золотые эполеты.

– Исчерпывающе, – вздохнул Аранвен. – Однако он уже полковник. И командор Райнгартен отправил его с полком егерей в окрестности Мервиля. Там прорыв, как оказалось, произошел на месте бывшего храма Баргота, разрушенного сто лет назад…

– Жертвенник?

– Да. Очень старый и заброшенный, но… прорыв оказался… как же это… аномальным. По размеру и количеству демонов.

– Я помню, вы мне писали об этом, – кивнул Грегор. – Все настолько плохо? Ну, полк егерей должен справиться. Хотя если демоны уже разбежались по лесам…

– Не разбежались, – сухо сказал канцлер. – Они сбились в стаи по несколько сотен и нападают на деревни. Я не уверен, что таланта полковника Райнгартена хватит для истребления этой угрозы силами всего одного егерского полка, но и он сам, и командор Райнгартен убеждают меня в обратном.

– Райнгартен с ума сошел? – растерянно поинтересовался Грегор. – Мервиль – сплошные болота. Если тварей настолько много… Всего один полк егерей они попросту вырежут! Ангус, подкрепление им необходимо! Я поговорю с Ладецки и Этьеном Райнгартеном, отправим боевиков и стихийников!

– Буду очень благодарен, – согласился Аранвен и потер виски пальцами. – Ах да, еще одно. Умер его величество Флоримон.

– Давно пора, – с огромным удовольствием сказал Грегор. – Туда ему и дорога, старому мерзавцу. Не смотрите на меня так, мы оба прекрасно знаем, кто до последнего дня лелеял надежду на новую войну. Его сын, насколько знаю, настроен мирно, и это хорошо для Дорвенанта.

– Это так, – снова поморщился канцлер. – Но вы, как всегда, думаете о государстве больше, чем о себе. Грегор, если постоянная угроза войны с Фраганой уйдет в прошлое, кое-кто в Совете может решить, что у нас нет необходимости в…

– Во мне, – закончил Грегор. – Да, полагаю, так и будет. Но знаете, Ангус, я никогда ничего не хотел для себя, кроме справедливости. Пусть новый король, кем бы он ни был, судит мои