Пленницы. Расплата - Мария Меркер

— Отойди, Вадим, я тебя боюсь, — произнесла она дрожащим голосом. От усталости я плохо соображал, понял, в каком состоянии находится моя жена только тогда, когда она схватилась за кухонный нож.

Я плохо помню, как всё произошло. Пытался убедить её в том, что не причиню ей зла, но сделал только хуже — она замахнулась, и щёку пронзила жгучая боль. Я забыл как кричать, стоял и смотрел на неё безумным взглядом, пока Марина, бросив нож на пол, лихорадочно искала свою сумочку. Она ушла, хлопнув дверью. Это был последний раз, когда я видел её живой...

Кровь заливала лицо, текла по подбородку, я убежал в ванную и долго стоял возле раковины, а она все бежала и бежала, пока я не пришёл в себя и не догадался прижать к ране полотенце. На щеке красовался глубокий порез, и он кровоточил ещё долго, пока я искал аптечку. Отмотал бинт и свернул в несколько раз, приклеил к лицу лейкопластырем и принялся звонить ей. Больше часа я слушал длинные гудки, бегая по посёлку, пока на том конце провода не раздался голос. Мужской голос.

Вряд ли я когда-нибудь его забуду. И то, что он произнёс перед тем, как мир вокруг меня перестал существовать.

"Девушку сбила машина. Мы не знаем, кто, они скрылись с места ДТП. Она скончалась".

Глава 40. Бонус. Вадим

В то время у парней ещё не было прозвищ. Они появились спустя два года после смерти Марины, когда я встретился с ними и предложил им отомстить за сестру, зная наклонности старшего я был уверен, что он согласится. И не прогадал.

Младший долго сомневался, но старший, Егор, быстро дал своё согласие. Я увидел огонь в его глазах, когда сказал ему, что хочу собрать всех троих девок в одном месте и убить. Первый план был именно таким. Убить их в день похищения, а потом позвонить в полицию и сдаться. Сдать обоих братьев. Всё быстро и без лишних телодвижений. Но этому плану было почти столько же лет, сколько не было Марины, за эти годы я успел всё обдумать и переосмыслить. Подготовил место, где будут жить девушки.

А теперь...

— Возьми меня вместо неё, — щебетала испуганная птичка, узнав о беременности её сестры. Я смотрел на неё и понимал, что мой план рушится, точно карточный домик.

Быстро взял себя в руки. Диана была очень привлекательна внешне, и меня изнутри грызло странное чувство, что я не должен останавливаться. Трахнул её один раз, извинился и всё? Или стал относиться к ней с нежностью? Но я не хотел, не было во мне никакой нежности, только ярость, что вспыхнула вновь, когда я увидел этих жалких ноющих девок. Только поэтому я продолжил. Не стал давать слабину, совсем не догадываясь, к чему всё это приведёт.

Она очень жалобно стонала подо мной в машине, кривила лицо, кусала губы, и только дурак бы не понял, что делает ей больно. Но я делал раз за разом, считая, что таким образом гашу свою ярость. И, чем дальше все это заходило, тем сложнее было мне с ней.

* * *

Иногда меня начинало разрывать изнутри. До искупления было еще полно времени, и я очень надеялся не сойти с ума к тому времени. Поэтому одного человека я решил обнадёжить гораздо раньше.

Позвонив мужу Дины, я долго сидел в машине и думал, как поступить ещё правильнее. Дома её ждал мужчина. Да, он накричал на неё по телефону, но в этом не было её вины. Чем он хуже меня?

Набрал его снова.

— Так, слушай, сюда... — с ходу на меня посыпались проклятия. Я снова перебил его. Пара слов, и он заткнулся.

— Послушай меня ещё раз. Я не трону твою жену. Она нужна мне не для этого. С ней сейчас её сестра, и скоро они обе будут свободны, понял? Если ты не будешь обращаться в полицию, так оно и будет. Любое вмешательство может быть опасным. Ты меня понимаешь?

— Блядь...

Я не дал ему договорить.

— Со мной двое других мужчин. Они оба скоро умрут, возможно, и я вместе с ними, так нужно. Дину и её сестру я отпущу. Я знаю, я уже понял, что они ни в чём не виноваты, но не могу отпустить сейчас. Скажи, что понимаешь меня!

— Я понимаю. Ты...

— Не усугубляй ситуацию, не делай ей хуже. Я всё сказал тебе. Если ты будешь правильно вести себя, скоро ты увидишь её снова. Обещаю тебе, — сказал я и бросил трубку. В тот момент я окончательно решил, что не трону пальцем ни одну из сестёр. Что делать с Оксаной и Кирой пока не знал. Блондинка раздражала, а вторую я и не замечал. Она была только тенью своей подруги.

Вернувшись в подвал заброшенного завода, я подозвал братьев и строго настрого запретил им трогать сестру Дианы.

— Она беременна. Будет лучше, если к тому моменту она не потеряет ребенка.

— Вот ты гад, — усмехнулся Клим. — Так больнее типа будет, да?

— Ага. Так и есть, — сказал я ему. — Пусть думает, что неприкасаемая. Диана уже задницу за неё рвёт.

— В прямом смысле? — захохотал парень.

— Вроде того, — ответил я, и внутри всё сжалось. Это не показалось мне смешным. Больше я не причинял ей боль. Приказал себе засунуть свою злость куда поглубже.

* * *

— Вообще, это немного смешно, — говорит Диана, показав мне свою уставшую улыбку. Мы отвезли Лену к бабушке и занялись переездом в мою квартиру. Он занимает довольно много времени, но ещё больше отнимает сил. Диана и подумать не могла, что в её маленькой квартире столько вещей. И это при том, что почти вся мебель осталась там — для будущих квартирантов.

Дело идет к вечеру, и, решив оставить часть дел на завтрашний день, мы отдыхаем на диване перед выключенным телевизором, она сидит, прислонившись спиной ко мне и слушает то, что я ей ещё никогда не рассказывал.

— Тогда, конечно, не мне было не до смеха, да. Но я тебя уже простила за это. Давно. Вот, за что действительно было сложно