Аутсайдер - Оливия Каннинг

Она бросила подушку в его сторону.

— Не искажай мои слова, чтобы загладить свое грубое поведение.

Матрас рядом с ней прогнулся, и Итан положил прохладную руку ей на лоб. Забавно, как она могла отличить прикосновения Итана от прикосновений Трея, даже когда не могла их видеть.

— Как твоя головная боль?

— Немного лучше, но я, правда, хочу пить.

— Ты хочешь пива? — спросил Трей. — Я думаю, что в глубине холодильника еще кое-что спрятано.

— Вода была бы лучше.

— Принесу, — сказал Трей.

Рейган вздрогнула, когда свет из коридора залил комнату, когда он открыл дверь. Она вздохнула с облегчением, когда он снова закрыл ее.

— Свет все еще беспокоит тебя? — спросил Итан.

— Не так сильно, как было раньше. — Она потянулась к его руке. — Ты помирился с Треем? — Она надеялась на это. Единственное, что было хуже, чем испытывать душевную боль самой, это наблюдать, как мужчина, которого она любила, борется с ней, и когда им обоим было больно, она не могла этого вынести.

— Мы лучше, — сказал Итан. — Он давит на меня, чтобы я открылся своей семье.

Рейган фыркнула.

— Это потому, что он никогда не встречался с твоими братьями. Боже, после того, как мы расстались и я подумала, что ты гей, я помню, как тяжело было смотреть, как ты слушаешь их постоянные гомофобные шутки. И когда я попыталась защитить геев, не раскрывая твоего секрета, я подумала, что они собираются надрать мне задницу.

— Я бы не позволил им прикоснуться к тебе, — сказал Итан.

— Знаю. Я, правда, не думала, что они надерут мне задницу. Обычно они отличные парни. Они просто немного гомофобы.

— Больше, чем немного. Я не хочу, чтобы Трей был где-то рядом с ними. Если их ненависть и обидные замечания направлены на меня, думаю, что смогу с этим справиться, но я боюсь, что они сделают с ним, если подумают, что он несет ответственность за то, кто я есть.

— Это смешно. Ты не можешь изменить часть того, кто ты есть. Возможно, ты можешь отрицать это и не действовать в соответствии с этим, но ты никогда не сможешь изменить того, к кому тебя сексуально влечет или в кого ты влюбляешься.

— Я знаю, это смешно, но ты же знаешь, какие у меня братья. Лучше всего держать свои сексуальные желания в секрете и держать Трея как можно дальше от них.

— Значит, ты не готов раскрыть правду о наших отношениях прессе? — Она испытала облегчение от того, что Итан был на ее стороне, даже если ей было жаль Трея. Она знала, что он хотел, чтобы весь мир знал, что он влюблен в одного человека, двух или даже десятерых, ему было все равно, кто знает. И, по правде говоря, она восхищалась этим в нем.

— Я не такой. А ты?

Она покачала головой, посылая острую боль в центр своего мозга. Она отчетливо помнила то чувство ужаса, которое испытала, когда ее отец позвонил раньше. А папа не знал и половины того, что, как ему казалось, он знал о ее делах.

— Нет.

— Так как же нам сделать Трея счастливым? Он привык добиваться своего.

Рейган усмехнулась.

— Он избалованный ребенок.

— Он заслуживает того, чтобы его баловали.

Рейган ухмыльнулась. Итану было так плохо с этим парнем, не то чтобы она винила его. Но она находила сочную сторону Итана очаровательной, и сейчас он демонстрировал ее больше, чем когда-либо.

— Так что мы его побалуем. Это должно вызвать улыбку на его лице.

Дверь приоткрылась.

— Вы закончили обсуждать меня между собой? — спросил Трей.

— Кто сказал, что мы говорим о тебе? — Спросила Рейган, принимая сидячее положение с помощью Итана.

— А почему бы и нет? — Сказал Трей, откидывая назад свою длинную челку свободной рукой. — Я просто такой потрясающий.

— Кто-то слишком самонадеян, — сказал Итан.

— Кто-то, — возразил Трей, — предпочел бы быть заполненным тобой.

— В конец очереди, Миллс, — сказала Рейган, обнимая Итана за шею. — Я первая.

— Ты уверена, что готова к этому? — спросил Итан, нежно целуя ее в лоб. — У тебя раньше была раскалывающаяся головная боль.

— Моя головная боль была вызвана стрессом. И то, что я здесь с вами двумя, смыло все это прочь.

— Пока, — сказал Трей, предлагая ей стакан воды, который он принес.

Она ослабила хватку Итана, чтобы взять стакан, и сделала глоток, прохладная жидкость успокоила ее першащее горло.

— Не лопни мой пузырь счастья здесь, Трей. В нем проделано достаточно дырок. — Она махнула запястьем в его сторону, и вода плеснула ей на руку.

— Больше этого не повторится, — пообещал Трей. — Сегодня вечером мы единственные три человека на планете.

Рейган хотела, чтобы у них было больше одной ночи наедине. На следующее утро после похорон все они направлялись в Нью-Йорк, и как бы ей ни нравилось выступать на сцене с «Исходным пределом», спрятаться от внимания было негде.

— Может быть, было бы лучше, если бы ты нашла другого телохранителя для тура, а я остался дома, — сказал Итан.

— Нет! — Рейган и Трей сказали в унисон.

— Мне все равно, найдет ли она другого телохранителя, — сказал Трей, — но я бы не смог не видеть тебя каждый день. — Он забрался к ним на кровать и обнял их обоих за спины, наклонив лицо так, чтобы их щеки соприкасались. Его дыхание щекотало губы Рейган, когда он сказал: — Мне было трудно держаться подальше от вас обоих сегодня.

— Ты сделал так, чтобы это выглядело достаточно просто, — проворчал Итан.

— Это было ужасно, — сказал Трей, поворачивая голову и украдкой целуя Рейган. Каким-то образом ему удалось встать между ней и Итаном. — Я первый.

Итан выхватил стакан воды у нее из рук как раз перед тем, как Трей швырнул ее обратно в гнездо из подушек, в котором она спала.

— Извини меня, — сказал Итан, его рука скользнула между ее животом и животом Трея, — но я полагаю, что она попросила двойной сюрприз с орехами макадамия в шоколаде.

Рейган нахмурила брови.

— Что это? — Она не помнила, чтобы что-то просила.

— Мило, — сказал Трей, игнорируя ее вопрос. — Сырыми или поджаренными?

— Сырой или поджаренный? — спросил ее Итан.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — настаивала Рейган.

— Мы должны удивить ее, — сказал Трей.

Было слишком темно, чтобы разглядеть их лица, поэтому она не знала, шутят они или серьезно.

— Включи свет.

— Я думал, что свет беспокоил твою голову, — сказал Итан, наклоняясь через плечо Трея, чтобы поцеловать ее.

— Незнание того, что вы двое задумали, беспокоит меня больше.

— Это просто маленький двойной сюрприз с орехами Макадамия