Ведьма с дипломом ищет работу - Наталья Фирст

Парень хмыкнул.

— Уж побольше, чем у некоторых.

Это высказывание крыть было нечем. Опыта в амурных делах у наследницы рода Браганте не было никакого. И она попросту сделала вид, что не услышала последнюю фразу.

— Интересно, — от волнения на Бадди напала болтливость, — а если колье повесить ей на шею, с шеей станется тоже самое, что и с руками?

— Временно, — мадам Лилит не отрываясь смотрела в зеркало, — как только демоница потеряет свою власть, все исчезнет.

* * *

В зазеркалье с Анабель происходили жуткие метаморфозы. Она окончательно перестала походить на ангела. Шея сморщилась, узловатые хищные пальцы обзавелись острыми когтями, синие губы растянулись в жуткой ухмылке, из пасти сверкнул черный раздвоенный язык.

— Что ж, любовь моя, она слегка нагнулась вперед, — жаль, что так все получилась. Но ты мне пока нужен, поэтому мы все исправим.

Демоница, не отрывая взгляда от замершего мужчины, открыла сумочку и извлекла из нее пузырек с ярко-синей жидкостью.

— Приворот! — Ахнула Марго. — Опять приворот.

— Сейчас ты выпьешь это, милый, уснешь и все забудешь. А когда проснешься, я снова стану для тебя милой кроткой девочкой. Самой лучшей, самой желанной…

Граф отчаянно замотал головой.

— Ну-ну, любовь моя, не спорь.

Суккуб подрос, раздался в плечах, отрастил мощные лапы. И Марго поняла, что эта тварь с легкостью одолеет лорда. Он попросту ничего не сможет с ней сделать.

— Мне вовсе не хочется делать тебе больно! — Демоница весело рассмеялась. Впрочем, смех она оборвала почти мгновенно, снова стрельнула змеиным языком и закончила фразу. — А придется!

Тварь вытянула руки и устремилась вперед.

И в этот миг сверху на нее упал огромный шар. Он накрыл демоническое отродье целиком, как кошмарный зеленый футляр. Сквозь очертания гигантского кактуса едва вырисовывалась изуродованная магией женская фигурка…

И тут зеркало в покоях Марго взорвалось. Ведьмочка едва успела прикрыть ладонями лицо и склонить голову. Бадди взрывной волной завалило вместе с креслом назад, на спину. Перед мадам Лилит появился сияющий щит.

Марго еще смогла подумать, как ловко ведьме удалось закрыться от стеклянного дождя, и в руку ей прилетел осколок. Она ругнулась и проворно нырнула на пол.

Никто из зрителей так и не увидел, как Казик невидимкой скользнул из дальнего угла оранжереи, поднял мимоходом колье и ловко надел его на шею беснующейся внутри Бэрримора Анабель. Девица сразу замолкла, застыла… А кактус исчез.

— Простите, граф, — сказал фамильяр, — но вышло так, что ваша невеста временно станет подчиняться только мне.

— Временно? — Сэр Генри поднялся с земли, попытался отряхнуть испачканные брюки, понял, что это бессмысленно, отер о них ладони и подытожил: — Да забирайте ее насовсем. Мне такое счастье не нужно.

Глава 35

Древние подземелья встречают гостей

Кто-то считает, что молодость всегда выигрывает в скорости? Как бы не так. Первой из комнаты выскочила мадам Лилит. И только потом Бадди поднял с пола ошалевшую Марго, вытолкал за дверь и, подгоняя перед собой двумя руками, направил вперед.

На ходу он беспрестанно приговаривал:

— Быстрее, давай быстрее! С такими темпами мы с тобой пропустим все самое интересное!

Оглушенная ведьмочка с трудом понимала, что вообще происходит, а потому едва плелась.

В оранжерею они попали, когда уже все завершилось.

Бэрримор опять сидел в вазоне, напялив набекрень пожухлый цветок. Анабель недвижимо стояла истуканом. А сэр Генри и Казик сидели в креслах и мирно беседовали.

Граф со смаком потягивал что-то из большого пузатого бокала, и это явно был не яблочный компот.

— А мне? — Тут же обиженно взвыл Бадди.

Ему продемонстрировали пустую бутыль, и парень обернулся к Марго:

— Ну вот, опоздал! А все из-за тебя!

* * *

Перед спуском в подземелье решили подкрепиться. Ели неохотно, без аппетита, отдавая дань насущной необходимости. Бадди жевал кусок ветчины, лорд ковырялся ложечкой в изысканном желе, а Марго ко всеобщему удивлению пила пустой кофе. Мадам Лилит вообще кусок в горло не лез.

— Плохо, что мы пойдем вниз вот так, безоружными, — внезапно сказала она.

Граф встрепенулся, вскочил и ринулся прочь с воплем:

— Чуть не забыл!

Его проводили изумленными взглядами.

Вернулся мужчина скоро. В руках он нес большой оружейный футляр.

— Что это? — на лице Бадди появился живой интерес. Он прикинул на глаз длину вместилища и спросил: — Палаш? Фальшион? Шпага? Катцбальгер?

— Сабли.

Лорд Генри плюхнул футляр на стол и пожаловался:

— Тяжелый, зараза. Из чего их только триста лет назад делали?

Казик не понял:

— Сабли? Из того же, из чего и сейчас.

— Да нет, — мужчина потер запястье, — футляры. Еле донес.

Он щелкнул замком и откинул крышку. По столу гулко бухнуло. Внутри лежали простенькие сабли, ничего необычного.

— Это зачем? — Снова спросил фамильяр.

Лорд Орчей усмехнулся.

— Есть у нас в роду одно предание. Там сказано, что пока эти клинки принадлежат нам, существует и сам род. Если же они будут утрачены…

Граф замолчал, поправил ворот рубашки, словно тот его душил, и заметил:

— Думаю, не просто так.

Казик протянул руку к клинку и резко отдернул пальцы.

— Жжется!

Бадди несказанно обрадовался.

— Значит, точно сработает. Вы, Казимир, простите, но тоже немного того, — он замялся, подбирая не слишком обидный эпитет, — нежить, как и ведьма убиенная…

Казик только невесело улыбнулся. Какой смысл спорить с очевидным?

Лорд тем временем достал одну из сабель. Гнутое лезвие занялось голубым сиянием.

— Непростое оружие сказал он. Как думаете, мадам Лилит, с суккубом справится?

— Не знаю, — ведьма близко подходить не стала, — но может сработать.

Граф полюбовался клинком и положил его на стол.

— Бадди, — сказал он, — вторая сабля ваша. — Временно!

Парень схватил свою «игрушку», трепетно провел пальцем по сверкающему металлу, полюбовался сиянием и притворно проворчал:

— Конечно, как самое интересное, так временно…

* * *

Анабель была покорна, как овечка. От нее больше не исходила угроза. Черные нити не тянулись к окружающим. Несмотря на это, ведьмам она доверия не внушала.

В подземелье спускались вереницей. Первым шагал Казик. Он сам вызвался на эту роль, и с ним никто не стал спорить. Знать, что ты не первый лезешь смерти в зубы, было куда спокойнее. Следом