Целители не лечат - Мия Ловиз

Вот тут у меня внутри что-то неприятно шевельнулось. Как будто ледяное крыло задело сердце изнутри.

— Лекси, — Лори наклонилась ко мне. — Ты будешь проверять? Ну… являешься ли ты истинной Кейла?

Я открыла рот — и закрыла.

Вопрос ударил неожиданно больно. Я… не думала об этом. Не всерьёз. Я просто была с Кейлом. Потому что хотела быть. Потому что рядом с ним хорошо. Потому что я его выбрала.

А теперь… выходит… в этом мире выбор — не совсем выбор?

— Я… — начала и сама услышала, как неуверенность тянет голос вниз. — Мы пока не говорили об этом. Да и… не знаю, стоит ли.

Девочки понимающе переглянулись.

— Это нормально, — мягко сказала Обина. — У всех по-разному. Некоторые проверяют сразу. Некоторые — никогда. Это… личное.

Мы ещё болтали — про платья, про еду на балу, кто с кем планирует танцевать. Мы смеялись, ели, шутили.

Но когда девочки ушли и комната вновь погрузилась в тишину, мысли вернулись.

Истинная.

Слово, которое я до сих пор не хотела трогать. Оно пахло чем-то слишком серьёзным. Весомым. Определяющим.

А я вдруг поняла… что мир, который мы с Кейлом начали строить — нежный, светлый, наш — может оказаться куда более хрупким, чем мне хотелось бы. Что, возможно, это не дом, а иллюзия. Туман. Мыльный пузырь, который лопнет, стоит только дракону вдохнуть глубже.

Я легла, закрыла глаза… и долго не могла уснуть, ловя себя на одной мысли:

А если… я для него не та?

45 глава. Вперед в Академию «Света и Тьмы»

Утро началось с ощущения… дрожи. Не паники, не страха, а такого лёгкого, вибрирующего мандража, будто внутри поселилась маленькая молния и решила потренькать нервами. День, к которому мы столько готовились, наконец настал.

Я села на кровати, пару секунд тупо поморгала в потолок — мозг явно подгружался не сразу, — и только потом резко вдохнула.

Сегодня.

Соскочила на ноги, включила воду, умылась чуть бодрее, чем требовалось, и вернулась одеваться. Новенькая форма лежала ровно, почти надменно красивая. Как будто знала, что её наденут на важный день.

— Ну что, поехали, — пробормотала я себе под нос и натянула её. Ткань приятно обтянула тело — удобно, красиво, драться можно, падать можно, а главное — не рвётся от первого же заклинания.

Волосы собрала в высокий хвост. Проверила в зеркале: адекватно, собранно, даже слегка сурово. То, что нужно.

Потом сложила личные вещи в сумку: блокнот, эликсир от головной боли (на всякий случай — мало ли, Ювин снова решит «мотивацию» включить), запасную одежду, бельё, подаренную девочками брошь и печенье «на потом»… Да, я девочка практичная, особенно когда речь о соревнованиях и внезапной голодной смерти.

Уже собиралась выйти, окинула комнату последним взглядом — пустая, тихая, спокойная, — когда за моей спиной раздался сонный, возмущённо-обиженный писк:

— Ты же не думала, что я тебя отпущу одну, хозяйка?

Я вздрогнула и резко обернулась.

Из-под подушки на свободной кровати вылезла маленькая, встрёпанная, но невероятно уверенная в себе Физзи. Моя розовая мышь. Мой фамильяр. Моё испытание терпения, здравомыслия и нервной системы.

Она зевнула так громко, будто весила минимум килограмм пятнадцать, а не ладошку.

— Физзи… — устало протянула я. — Ты должна сегодня быть тут. В безопасности. Я на соревнования. Там шум, давка, адреналин, магия… тебе понравится только пункт «еда», но он не компенсирует остальные девять.

— Хозяйка-а-а, — она обиженно поджала хвостик, теребя лапками пушистую кисточку. — Если ты меня не возьмёшь, мы будем переживать.

— Мы? — прищурилась я.

— Я и Аурон, конечно, — Физзи сказала это так, будто это вообще не обсуждается. — И если я не пойду с тобой, он точно явится сам.

Я открыла рот. Закрыла. Представила себе два метра магзверя, который прёт через толпу, чтобы «проверить, всё ли в порядке у хозяйки».

Да. Логика у мыши была безупречная.

— Физзи… пожалуйста… — попыталась я ещё раз.

— Хозяйка. — Мышиная мордочка стала суровой. — Это не обсуждается.

Я уткнулась лицом в ладони.

— Ладно! Всё, ладно… Иди сюда, мелкая катастрофа.

Физзи радостно пискнула и запрыгнула на стол, откуда деловито направилась ко мне.

Я открыла сумку и аккуратно посадила её в маленький внутренний карман — специально сделанный, кстати, для магических ингредиентов. Но мышь — это тоже ингредиент… моей жизни.

— Только не высовывайся, — предупредила я. — И не пискай на всю академию.

— Я буду тише тени, — заверила Физзи.

Она точно соврала. Я знала. Она знала, что я знаю. Но мы обе сделали вид, что договорились.

Я вздохнула, перекинула сумку через плечо, ещё раз поправила на себе форму, разгладив несуществующие складочки, и наконец открыла дверь.

Понеслось. И назад дороги уже нет.

Кейл ждал меня в холле — высокий, собранный, до невозможного красивый. Новенькая форма сидела на нём так, будто её шили лично под него и под его способность выглядеть одновременно воином, героем и тем самым парнем, ради которого хочется самой совершать подвиги.

Он улыбнулся, когда увидел меня.

— Готова?

— Более-менее, — хмыкнула я. — А ты?

— Я — да. Ты — ещё нет, но будешь, — спокойно ответил он и легко коснулся моей руки, подталкивая в сторону выхода. — Пошли позавтракаем перед подвигами.

Ха! Будто мысли читает!

Завтрак прошёл почти привычно, если не считать того, что подруги смотрели на меня так, будто я уже выигрываю медаль за отвагу.

Брина пожелала удачи, Обина всучила печенье «на удачу, чтобы жевать и не нервничать» (не зная, что я уже подготовилась в этом плане), Роналия погладила по плечу и сказала, что я «абсолютно точно порву всех», а Лори так серьёзно глянула, что я решила — вот она, настоящая моральная поддержка.

После того как мы доели и обменялись объятиями, вся наша команда направилась в телепортационный зал.

Там уже собрались остальные участники. Воздух звенел напряжением и предвкушением. В центре стояло огромное зеркало — портал, ещё глухо спящее, но уже готовое к работе.

Ректор вышел вперёд, поправил мантию и оглядел всех так, будто считал по головам.

— Адепты, — начал он, и зал затих. — Вы готовы. Академия вами гордится. Ваши тренеры меня убеждали, что вы не опозорите нас. Так что… — он давил паузой как профессионал. — Вернитесь без поражения.

Несколько человек хихикнули. Я тоже улыбнулась — этот его строгий тон уже стал легендой.

Потом зеркало загудело, рябь покрыла поверхность, и оно стало… жидким. Маняще-опасным,