Мистер Невыносимость - К. Граф

– Так вот, значит, как ты всё это время видел наши отношения, – процедила я монотонным голосом. – Я стала помехой твоим планам на будущее, и ты решил избавиться от меня, спихнув своему брату. Ещё и оправдание себе нашёл в сказанных когда-то мной словах. Спасибо, что хоть теперь прояснил ситуацию.

А Лоурен оказался талантливым актёром. Впрочем, другого и ожидать не стоило. Он так мастерски разыграл любовь, что я в неё безоговорочно поверила, но на самом деле это была всего лишь уловка, чтобы окончательно сломать мою оборону и получить в полное пользование. Всё было враньём от начала до конца. Он не умел любить. Для такого, как Лоурен, существовало лишь одно понятие – выгода, и ради этого совершались все дела.

Я отошла как можно дальше от него. Он снова стал мне чужим.

– Не собирался я тебя никому спихивать, тем более Джиму, – проговорил он уныло. – Его интерес к тебе меня никак не касается, но я бы связываться с ним не советовал. Ты можешь жить пока тут. Я освобожу для тебя квартиру и буду её оплачивать. Правда, нахожу более целесообразным, если ты уедешь из города. Джим может быть очень назойлив. Если не хочешь оказаться под ним, тебе лучше исчезнуть с горизонта хотя бы на какое-то время, пока он не найдёт цель поинтересней. Я оплачу твой переезд куда угодно и все твои расходы, пока ты не встанешь на ноги.

– Я тебе не твоя очередная шлюха, поэтому заткни свои деньги себе в одно место! – заорала я.

Лоурен криво ухмыльнулся. Похоже, он ожидал такого ответа. Ну а как иначе? Я всегда была предсказуемой, поэтому он изучил все мои повадки наизусть.

– Хорошо. И всё-таки… Если тебе что-то понадобится, ты можешь обратиться ко мне. Ещё раз прости, но между нами всё кончено, – после этого он развернулся и широким шагом покинул квартиру.

Снова стало невыносимо тихо. Какая-то часть меня пожалела, что мы познакомились. Я не хотела его знать, но другая моя часть рассыпалась на мелкие частички от отчаяния и невыносимой боли потери. Его слова раскололи моё сердце напополам.

Вот что значит чувствовать себя брошенной. Никогда не ощущала себя настолько пустой. Слёз почему-то не стало.

Всё было ошибкой, страшной ошибкой! Я подарила свои чувства человеку, которому они были не нужны, но я не могла вернуть время назад. Меня раздирала безысходность, и казалось, что это чувство будет преследовать меня вечность. Я не могла убежать от себя, не могла забыть, не могла спрятаться. Любовь к Лоурену всегда будет ходить за мной по пятам, куда бы ни закинула меня судьба. Меня, словно ребёнка, бросили одну в тёмном лесу, и я не знала, куда идти. Холод и страх пробирали насквозь. Лоурен был единственным, кто мог меня спасти, но я потеряла его… потеряла… Реальность двинула мне кулаком в лицо с такой силой, что сразу отправила в нокаут.

С трудом я поднялась наверх и отворила дверь в его комнату. Там были его вещи, его запах. Лоурен предал и бросил меня, использовал как куклу, но даже сейчас я была готова отдать всё, лишь бы он меня не покидал.

Я взяла его рубашку со стула и обняла, вдыхая её аромат и представляя его.

– Лоурен… – вырвалось у меня из груди. – Ну почему всё так закончилось?!

В груди всё резко сжалось, голова стала чугунной, и глаза захлопнулись сами собой. Силы покинули меня окончательно. Я рухнула на пол без сознания.

Наконец-то забвение. Наконец-то закончились мои страшные душевные муки…

27

В моём новом мире было глухо и пусто. Моё сознание парило в небытии. Тут не было ничего, даже мыслей. Чувств тоже не было. Меня ничто не тревожило, но и ничто не радовало. Всё вокруг было залито белым матовым молочным светом. Краски отсутствовали. Только изредка до меня доносились голоса и отрывки разговоров. Первое, что я услышала, был громкий женский плач. Такой истошно горький, что, будь я прежней, я бы непременно ужасно расстроилась и попыталась успокоить несчастную. Но сейчас мне было всё равно.

– Она ведь поправится, доктор? – произнёс этот голос сквозь всхлипы.

Я узнала его. Это была Карина. Странное дело. Я никогда не видела её плачущей, даже после похорон родителей. Почему она сейчас потеряла самообладание?

– Сложно сказать, – ответил ей мужчина с приятным баритоном, – воспаление лёгких сильно запущено. Мы уже попробовали несколько антибиотиков, но эффекта пока мало. Температура не спадает. Всё усложняется тем, что после аварии в детстве у девочки были повреждены оба лёгких. Несмотря на успешно проведённую операцию, без последствий такое не остаётся, сами понимаете. Организму сложнее бороться с болезнью. Вам следовало быть внимательнее. Любая простуда для неё опасна и требует консультации у врача.

Снова послышался истошный вой Карины:

– Доктор, умоляю, спасите её, спасите мою сестру, она не может умереть! Она всё, что у меня есть!

Потом звук отключился, и я снова медленно поплыла в тумане в безграничную пустоту.

В следующий раз я услышала яростные крики:

– Это всё ты виноват! Ненавижу! Это ты с ней сделал! Ты обещал беречь её, а она теперь на грани жизни и смерти!

– Я хочу её увидеть, – спокойно отозвался мужской голос и всколыхнул моё сознание. Меня словно что-то кольнуло.

– Ни за что! Убирайся отсюда, мерзавец! Тебе тут нечего делать!

Громкие звуки удаляющихся шагов. Мне хотелось дотянуться до уходящего и удержать, но отсюда я ничего не могла. Зачем Карина прогнала его?! И вот в мой мир пришла тоска. Ужасная и болезненная. Со страхом я поспешила удалиться в молочный туман, и он с радостью поглотил меня, а потом долгое время не было ровным счётом ничего.

Время потеряло значение, всё потеряло значение. Хочу ли я тут остаться навечно или пора двигаться дальше? Но куда двигаться? Если я вернусь, то буду обречена на страдания, если уйду, то заставлю страдать Карину. Но зато я снова могу встретить маму и папу. Сейчас я понимала, что умираю, и я хотела умереть. Мне не было страшно ни капельки.

Тогда в машине, когда я с родителями попала в аварию, несмотря на весь ужас, я всё равно хваталась за жизнь изо всех сил. Люди всё время цепляются за неё, как будто она чего-то стоит. Моя, к примеру, ничего не стоила. Я ничего в ней не сделала. Я всегда жила плывя по течению, даже целей у меня определённых не было. На медицину я поступила совершенно спонтанно, выбрав профессию от балды.

Да, наверное, мне и правда хотелось спасать и лечить людей. Поскольку я рано потеряла родителей, мысль о том, что благодаря моей работе кто-то другой не столкнётся с таким же горем, очень меня вдохновляла. Конечно, я была не Бог, но всё же я верила, что, став врачом, могу повоевать со смертью. Наивная! Сейчас я находилась на её пороге, и мне нечего было ей противопоставить – а я хотела отнимать у неё души других людей, когда свою не могла защитить от разрушения.

Эх, как же прав был Лоурен, называя меня безмозглой! Ради чего я вообще жила, если по сути была никчёмной? Ответ был прост. Ради сестры. Я это всегда прекрасно понимала, и ничего не изменилось, даже если теперь у неё была своя семья и она жила в другой стране. Мы остались