Искалеченная судьба - М. Джеймс

Брови моего отца слегка приподнимаются, что является единственным признаком его удивления.

— И как она это объяснила?

Я уже говорил ему об этом раньше. Интересно, это из-за возраста, или он просто хочет убедиться, что я не повторяю одно и то же дважды? В любом случае, мне не стоит напоминать ему о нашем предыдущем разговоре.

— Она рассказала мне, что отец учил её с ранних лет. Он брал её с собой на работу, учил драться и задавать вопросы людям, — говорю я, наклоняясь вперёд внимательно наблюдая за его реакцией. — Ты знал об этом, когда планировал наш брак?

Он усмехается в ответ.

— Конечно, нет, — говорит он, и это удивляет меня. Я ожидал, что он хотя бы соврёт. Виктор Абрамов известен тем, что не признаёт свою неправоту.

— Я, конечно, знал, что у её отца были связи с мафией, — продолжает он, — всё это было в её личном деле. Но, судя по тому, что я прочитал, она была идеальной леди. Получила образование за границей, изучала искусство, занималась благотворительностью. Ничего об этом... неженственном насилии, — он взмахивает рукой. — Я бы даже не подумал о ней, если бы знал об этом.

В моей груди поднимается волна негодования.

— Что ж, я рад, что ты выбрал её.

Отец вскидывает голову, его взгляд встречается с моим, отражая ту же растерянность, которую чувствую я. Я не хотел, чтобы эти слова вырвались у меня, но что-то внутри меня мгновенно восстало при мысли о том, что он совершил ошибку, выбрав Софию.

То, чего я раньше боялся, теперь стало тем, что я готов защищать.

— Она не похожа на других женщин, с которыми ты пытался меня познакомить, — продолжаю я, тщательно подбирая слова. — Она способная. Опасная.

Виктор приподнимает бровь.

— Не похоже, чтобы это тебя расстроило. — Он снова усмехается. — Конечно, нет. Ты бы предпочёл неподходящую невесту. И куда ты отвёз её, когда вернулся домой прошлой ночью? В свой пентхаус, а не сюда?

Я киваю.

— Она тебе небезразлична, — его острый взгляд не пропускает ни секунды. — Иначе ты бы привёз её сюда.

— Я уважаю её. И мне нравится её общество. — Моё сердце бешено колотится от этих мыслей. Неужели она мне небезразлична? Это нечто большее, чем просто вожделение? Эта мысль пугает меня. Любовь никогда не входила в мои планы. Но я могу представить себе будущее с Софией, чего раньше не мог. Будущее, которое мы создадим вместе, а не то, в котором я буду прятать её до тех пор, пока не придёт время для наследника, и притворяться, что её не существует.

— Опасная женщина — это не тот тип, который я хотел бы видеть рядом с тобой, Константин, — говорит мой отец, сузив глаза. — Влиятельному мужчине нужна покорная женщина. Такая, которая не будет вмешиваться в его дела и не доставит ему неприятностей.

— Она не доставит мне хлопот, — отвечаю я, но даже произнося это, не могу быть уверен. Я явно не знаю её достаточно хорошо. От Софии веет неприятностями, если быть честным. Но, кажется, именно такие неприятности заставляют меня испытывать возбуждение. И я никак не могу насытиться ею. По крайней мере, пока.

Я начинаю сомневаться, смогу ли когда-нибудь это сделать.

— Я мог бы расторгнуть брак, — задумчиво говорит мой отец, глядя на меня. — Обычно это не делается, но я могу подкупить нужных людей. Оформим соответствующие документы. Мы можем положить этому конец.

Мысль о том, что я могу потерять Софию, словно удар ножом между рёбер.

— Ни в коем случае, — выдавливаю я из себя, сжимая челюсти. — Она моя жена. И она доказала свою преданность, она подвергла себя риску, чтобы спасти меня. Я не собираюсь отказываться от своего брака.

Мой отец ворчит, и я уже привык к этому звуку, когда речь заходит обо мне и моём выборе.

— Ты не хотел её, а теперь хочешь. Теперь ты понимаешь, почему я не доверяю твоим идеям, Константин. Ты переменчивый.

Я не такой, и он это знает. За прошедшие годы ничего из того, что я хотел для «Братвы», не изменилось. Но одна вещь, эти сто восемьдесят, которые я сделал для своего брака, подорвали меня.

Именно этого я и боялся. И всё же... Я не сожалею об этом так, как, я знаю, должен был бы.

Мой отец меняет тему.

— Расскажи мне о женщине, которую ты отправил обратно, Элия кажется.

— Она утверждала, что была нанята доном Дженовезе, который работает с Братвой Слаковых. — Я наблюдаю, как лицо моего отца мрачнеет. — Я отправил её обратно с посланием.

— Я слышал. — Губы моего отца изгибаются в холодной улыбке. Он редко бывает доволен мной и редко показывает это, когда доволен. Но это один из тех редких случаев, когда я могу сказать, что он доволен. — Три пальца, обёрнутые в шёлк. Ясное заявление.

— Они должны понять, что нападение на меня, нападение на нас, будет иметь последствия. — Я откидываюсь на спинку стула, закидывая ногу на ногу. — Вопрос в том, что нам теперь делать?

— А я-то думал, ты хочешь отказаться от старых обычаев.

Я качаю головой, сжимая челюсти.

— Я хочу развиваться. Искать законные способы заработка. Уменьшить насилие. Но это не значит, что я против насилия, когда оно необходимо.

— Хм, — Виктор смотрит на меня. — Дженовезе всегда был амбициозен, но это даже для него слишком смело. А Слаковы... — Он качает головой. — Они ничто. Небольшая семья, пытающаяся подняться выше, объединившись с итальянцами.

— Они не остановятся на этих неудачных попытках, — говорю я. — Они попытаются снова.

— Да, — мой отец поворачивается ко мне. — Вот почему мы должны нанести удар первыми.

Я приподнимаю бровь.

— Что ты предлагаешь?

— Встречу. С Дженовезе и Слаковым. — Он откидывается на спинку стула. — Мы пригласим их сюда под предлогом обсуждения территории. Предложим мир.

— А потом? — Я хмурюсь.

Улыбка моего отца холодна.

— А потом мы напомним им, почему Братва Абрамовых правит Майами уже три поколения.

— Ты думаешь, они попадутся на это? Разве они не поймут, что это ловушка?

— Высокомерие часто граничит с глупостью. Дженовезе, похоже, достаточно самоуверен, чтобы думать, что может сместить моего наследника. Он будет уверен, что я готов поговорить с ним как мужчина с мужчиной, даже после всего произошедшего. Он решит, что напугал нас.

Я киваю. На этот раз у нас с отцом нет особых разногласий. Я не уверен, что это сработает, но если это так, то даст нам значительное преимущество. Это позволит Дженовезе и патриарху Слакову оказаться