Хозяйка проклятой таверны - Ольга Кобзева

В Лайхашире выстроили огромный рынок, ставший местом привлечения торговцев со всего Орегора. Таверна увеличилась еще сильнее, каким бы невозможным это ни казалось. И только моя бывшая спальня, общий зал и прошлая кухня остались прежними. Там так и росли мои кусты перца, и заплетшие весь бывший главный зал растения, оказавшиеся ягодами.

Я нередко приходила в Лайхашир в поисках уединения. Часто даже не уведомляла о таких переходах никого, кроме Васила. Верный страж однажды привел во дворец смущенную донельзя женщину и ребенка лет трех — свою семью. Мальчуган не боялся. Смело шагнул ко мне, касаясь теплой ладошкой.

Каждый раз с теплом вспоминаю тот момент. Помню, как опустилась перед ним на колени, позволяя коснуться своего лица, краем глаза отмечая побледневшую женщину и дернувшегося было Васила, но все же оставшегося на месте.

— Ты такая яркая! — звонко сообщил мальчик. — Когда я вырасту — стану тебя охранять!

— Расти скорее, буду рада такому стражу.

Я снова почувствовала покалывание в кончиках пальцев, коснулась мальчика, но покалывание не прошло. Меня тянуло к жене Васила, — поняла я, поднимаясь. Шагнула к оробевшей женщине и прижала ладонь к ее животу, невольно закрывая глаза. Я слышала биение сердца.

— Ты беременна, — выдохнула я. — Это девочка, она станет сильным лекарем.

Мои губы произносили слова, но говорила не я. С закрытыми глазами видела красивую сероглазую эйру с волосами цвета воронова крыла, в которых то и дело вспыхивают серебряные пряди. Видела, как хрупкая девушка заносит острый скальпель над роженицей. Да она же делает кесарево!

— Благодарю, эйра Айранир, — упала на колени женщина.

— Поднимись! Нет в этом моей заслуги, ты одарена милостью Богини. Ваша дочь, — обернулась к Василу, — станет не просто лекарем, ей уготована важная роль в развитии лечебного дела и помощи роженицам. Богиня показала мне ее будущее. Береги жену, Васил, ваша дочь обязательно должна родиться!

В разросшемся Лайхашире появилось множество новых улиц. Оутору я, еще в начале застройки подсказала, что лучше начертить план будущего города, чтобы улицы располагались системно. Либо лучами от центра, к примеру, от таверны или нового рынка, на тот момент еще не построенного; либо кругами вокруг того же центра. Оутор совету внял. В Лайхашир отправились специалисты, планировавшие когда-то застройку Дархайма, рабочие всех мастей — каменщики, кровельщики, строители, специалисты, планировавшие водопровод столицы много лет назад… всех и не перечислить. Строительство идет до сих пор, но уже не такими темпами, как поначалу.

Чтобы люди оставались в новом городе одного рынка мало, поэтому в Лайхашире, кроме мастерских, заложили еще и завод по производству стиральных бочек. Бочки мы теперь изготавливали трех типов — механические — те, что нужно приводить в движение ручным трудом; автоматические — настоящие артефакты, но их требовалось время от времени заряжать, что не каждый мог себе позволить, а еще смешанного типа, которые могли работать и от механического привода, и от камня-накопителя.

Неподалеку от Лайхашира вот-вот должен открыться завод по производству строительного материала, наподобие кирпича. Изготавливается не из глины, а из смеси других природных материалов. Также требует обжига, после которого становится довольно твердым и одновременно легким. Технологию привезли из Брадпорта, откуда мы продолжали активно переманивать специалистов.

Эйтан, кстати, возвращаться не намерен. В Брадпорте друг детства встретил свою судьбу. Недавно он прислал письмо, в котором спрашивал разрешения на проведение связующего ритуала с этой эйрой. Помнится, прочитав его послание со столь необычной просьбой на некоторое время впала в ступор.

— Эйра Айранир? — окликнул Лафаер. — Плохие новости?

— Да нет, не плохие, — медленно повернулась к первому советнику. — Вот, прочтите сами, — протянула ему послание.

Лафаер быстро пробежал глазами по строчкам, снова поднимая взгляд на меня.

— Вас это расстраивает? — осторожно поинтересовался мудрый эйр.

— Скорее, обескураживает, — поделилась я.

— Эйр Артонир — ваш подданный, — кивнул Лафаер. — Разумеется, он не может совершить такой важный шаг без вашего одобрения, особенно если учесть, что речь идет о подданной другого государства.

В дверь кабинета постучали. После позволения Васил вошел, чтобы передать записку Лафаеру. Итор развернул послание, вчитываясь в строки. Я видела, что эйр побледнел. Он сглотнул, поднимая на меня глаза. Взгляд советника был… виноватым.

— Говорите.

— Эйр Раймон Шараеш просит дозволения отправиться с семьей в Ингилерию, — выдавил советник. — Его младший брат, эйр Шараеш, решил пройти связующий ритуал с эйрой Алдирой Айранир.

Глава 58

Медленно повернулась в сторону окна. В глазах на миг стало темно.

Закусила губу, пряча истинные эмоции. Что ж, рано или поздно это должно было произойти. С Алдирой Айранир, значит. Моей сестрой. Пусть не сестрой, родственницей. Сестрой Салавана.

Почему вдруг стало больно? Сжала кулаки, с силой впиваясь ногтями в ладони. Что за реакция, Марго? Разве не ты сама отослала Брюссира прочь? Разве не противилась возможному союзу с ним? Разве не кричала отцу, что он слишком стар для тебя? Разве не сама отправила в Ингилерию?

И все равно в груди разливалась горечь. Я чувствовала себя преданной. Вопреки доводам логики. Сердце выдержало, не разбилось, но трещина, прошедшая через всю душу, оставила неизгладимый след.

— Это ничего не изменит, эйр Лафаер, мы все равно отправляемся в Ингилерию, — повернулась к советнику. Надеюсь, мое лицо не отражало тех эмоций, что испытывала внутри.

— Приготовления практически завершены, — настороженно кивнул мужчина. — Эйра Айранир, никто, давший вам клятву вечного служения не может пройти связующий ритуал без вашего одобрения, — вдруг заявил советник.

— Сделаю вид, что вы ничего не говорили, эйр Лафаер! — резко откликнулась я. — Разве дала я хоть раз повод заподозрить меня в самодурстве?

— Простите, эйра Айранир, — низко склонился возрастной эйр.

— Ступайте, я хотела бы побыть одна. Мирта! — позвала служанку, когда советник ушел. — Мирта, принеси мне садир и что-нибудь сладкое.

Девушка молча поклонилась и убежала выполнять поручение.

Садир — напиток из сушеного, обжаренного корня, очень близкий по вкусу к земному цикорию и отдаленно напоминающий кофе. Правда, не бодрит, но знакомый вкус меня успокаивает.

Знаете, чем я привыкла измерять успешность? Нет, отнюдь не количеством подчиненных, не достижениями, хотя они и значимы… успешность для меня — когда есть с кем посидеть в тишине; есть с кем провести свой день рождения. И вот как-то так выходит, что у меня нет никого. Мне не с кем разделить этот день. Кроме, разве что, Оутора.

В Лайхашир я