Горец-изгнанник - Моника Маккарти

Ей пришлось долго ждать, пока выяснилось, что он имел в виду.

Ходить по холмам — дело трудное, а перебираться через них в снегу — еще сложнее. Она шла по тропе, которую прокладывал для нее Патрик, как могла быстро, но юбки мешали идти. Когда они дошли до рощи и ручья, Патрик сделал ей снегоступы. Лиззи засомневалась, что от них будет толк, но потом поняла, что они значительно облегчают движение и не позволяют утопать в снегу.

Но когда они спустились дальше вниз с холмов, снегоступы уже не понадобились. Снег был не такой глубокий, как на вершине, а потом от него остались всего лишь небольшие белые заплатки, когда солнце — вчера еще забытое — совершило свое колдовство. Когда они вошли в лес, ей было уже так тепло, что она даже сняла плед. Некоторое время они шли между деревьями и вдоль ручья; наконец, как раз перед наступлением темноты, остановились у озера. Оно было примерно полмили шириной, Но в длину растянулось далеко. Справа от нее, на южном берегу, немного дальше, стоял маленький, но красивый замок — недавно построенный, судя по внешнему виду.

Она посмотрела на Патрика, но лицо у него было непроницаемое, — он внимательно оглядывал окрестности. Сердце у нее дрогнуло. Кожа его огрубела от ветра и холода, густые волосы спутались, и темная щетина отрастающей бороды подчеркивала твердые линии подбородка.

— Что это за место? — спросила Лиззи.

— Озеро Лох-Ирн. — Он обернулся к ней, лицо замкнутое. — Здесь должен был быть мой дом.

Она затаила дыхание. Это та земля, которую кузен включил в ее приданое, — земля, которую Патрик желал получить назад. Единственная причина, по которой он хотел ее. В груди у Лиззи все сжалось.

— Зачем ты привел меня сюда?

— Сам не знаю. — Он помолчал, задумавшись, перевел взгляд на озеро. — Хотел, чтобы ты это увидела. Чтобы узнала, что тут произошло. Поняла, почему я поступил так, как поступил.

— Расскажи мне об этом, — мягко попросила она. Патрик ответил не сразу. Он не мог отвести взгляда от озера, от замка. Казалось, что-то — возможно, воспоминания — удерживает его.

На его лице отразились самые разные чувства. Лиззи никогда еще не видела его таким. Обычно он был сдержанным, бесстрастным, но сейчас она поняла: всегда это было лишь маской. Морщины на его усталом лице и печаль в глазах открывали перед ней человека, глубоко страдавшего.

В его голосе, когда он заговорил, не чувствовалось эмоций, но они были — кипели в глубине — и она почувствовала, как они захватывают ее.

— Эта земля принадлежала моему клану сотни лет, но у нас не было документа, подтверждающего это. Граф Аргайлл превратил нас в арендаторов на нашей же земле.

Лиззи немного знала об истории клана Макгрегора. В споре за трон между Брюсами[3]и Бейллиолами[4]они встали не на ту сторону, и когда Роберт стал королем, он отплатил им за это. Без хартии, доказывающей право собственности, Макгрегоров лишили их земли. Кэмпбеллы на этом нажились, и это стало источником вражды между кланами на все последующие годы.

— Но это было сотни лет назад, — тихо сказала Лиззи.

— Да. — Он посмотрел ей в глаза. — Но время ничего не меняет. — Лицо у него стало жестким. — Годами моя семья жила на этой земле как вассал Аргайллов — это их не радовало, но они с этим согласились. Почти двадцать лет назад эти отношения, хоть и поддерживаемые с трудом, были прерваны. Аргайлл незаконно продал аренду на нашу землю Гленорхи, и этот черный дьявол, не теряя времени, осуществил свои «права». Патрик замолчал, но Лиззи ждала продолжения его истории.

— Выходит, Гленорхи прогнал твою семью с этой земли?

— Прогнал? — с болью в голосе воскликнул он. — Можно и так сказать. Методы Гленорхи больше были похожи на истребление. Когда мой отец отказался уступить свою землю, Гленорхи решил нас сжечь. Мне было десять лет, когда пришли солдаты. Я помню, как выглянул в окно и увидел огонь… С сильно бьющимся сердцем Лиззи ждала продолжения. Как можно так жестоко обращаться с людьми!

— Мать отправила меня с братьями в лес. Я не хотел оставлять ее, но она настояла.

Патрик остановился, и Лиззи положила ладонь на его руку.

— Но ты не знаешь, что произошло дальше, — хрипло сказал он. — Я забыл кое-что дома, то, что отец доверил мне на хранение. И вернулся. — Голос у него был без всякого выражения. — Было жарко. Трудно дышать. Все пылало. Мне показалось, я попал в ад. Во дворе лежали тела моих родных. Среди них — отец. Лиззи стиснула его руку.

— Солдаты Кэмпбеллов увидели меня и решили, что я тоже должен умереть.

— Но ты же был всего лишь мальчик!

— Да, но они были правы: я убил бы их. — Он посмотрел на нее пустым взглядом. — Моя мать поняла, что может случиться, и кинулась, чтобы предотвратить это. Вместо этого она получила удар клинка, предназначавшийся мне. Она умерла у меня на руках. — Голос у него был глухой. Без эмоций. Но теперь это уже не обманывало ее.

Лиззи почувствовала, как слезы жгут ей глаза. Она тоже потеряла родителей в юном возрасте, но их не убивали у нее на глазах.

— Это не твоя вина. Твоя мать лишь пыталась защитить тебя.

— Я знаю, но прошли годы, прежде чем я простил себя. Гленорхи убил моих родителей и построил этот проклятый замок на пепелище моего дома. — Патрик посмотрел ей в глаза. — Понимаешь, Лиззи, дело не только в клочке земли. С тех пор я драться за то, чтобы вернуть хоть часть того, что у меня отобрали в тот день. Все мои законные попытки провалились. Когда твой кузен прибавил эту землю к твоему наследству, я понял, что появилась долгожданная возможность. Я только одного не учел.

От его взгляда она перестала дышать. Сердце заколотилось.

— Чего же?

Уголок его рта поднялся в лукавой улыбке.

— Что не смогу рассказать тебе правду. Мне было противно обманывать тебя. Я сказал себе: пусть она сама решит. Но все изменилось, когда появился Роберт Кэмпбелл.

У Лиззи перехватило дыхание: она поняла, как должно было быть ужасно для него — видеть сына человека, забравшего у него все. Неожиданно она взглянула ему в лицо.

— Ты хотел, чтобы я вышла за него замуж.

Патрик напрягся, выражение его лица снова стало непроницаемым.

— Я понимал, что он сделает тебя счастливой и даст тебе жизнь, которую ты заслуживаешь. Со мной ты была бы… — Он замолчал, как будто сказал лишнее, потом проговорил: — Пока король не изменит решение, я остаюсь вне закона.

Лиззи не знала, что и сказать и как поступить. Ее ошеломил рассказ о страданиях его сородичей и их гибели от рук ее клана.

— Спасибо, что привел меня сюда.