Хранитель талисманов 2 - Юлия Викторовна Давыдова

Никита ответил с улыбкой:

— Моё сердце давно не моё. Есть у него повелительница. Пусть она решит, чего я хочу, а я волю её исполню.

Берегини остались довольны таким ответом. На щеках Арнавы появился румянец, и взгляд запылал синим пламенем, а Велехов засмеялся, вспомнив, что уже не раз заставлял её так пылать, пока они проводили ночи в покоях Вулавала. Впервые за всё время он не боялся обнимать и целовать берегиню, как и она.

В первый вечер после возвращения в Алавию, когда они остались вдвоём, Арнава села рядом с Никитой и спросила обо всём, что было, пока она спала. Он рассказывал, а она нежно гладила его, пока он не уснул в её объятиях. Проснувшись утром вместе, они ещё долго говорили обо всём.

— Я поеду с тобой, — шептала Арнава Никите, запуская пальцы в его густые волосы. — Пророчество о моей смерти исполнилось. Больше у меня нет предназначения, я свободна и хочу быть с тобой.

Велехову после этого снова пришлось просить свою берегиню, чтобы успокоила его сердце рукой, иначе выскочило бы из груди.

А сейчас, после ответа хранителя, Гинева опустила голову в знак согласия.

— Так тому и быть, — сказала она. — Арнава твоя.

И взглянув на неё, добавила:

— А хранитель твой.

Гинева соединила их руки:

— Против всех пророчеств и чужой воли встал ваш союз. Но вы стали ключом и замком на дверях раздора и войны, заперли тьму и зажгли свет там, где он был нужен. И потому отныне и навсегда вы отданы друг другу.

Первыми нарушили тишину оборотни радостными возгласами и хлопками в ладоши, а Брада усмехнулась:

— Вот и помолвили хранителя с берегиней. Дело за малым: свадьбу сыграть.

— Э, нет! — возразил Вурда. — В очередь. Только после нас!

Серьёзные берегини начали смеяться.

— Сначала я тебя в жёны возьму, — Вурда обнял Браду и сам улыбнулся. — А хранитель молод ещё, подождёт, ничего с ним не сделается.

— Ну спасибо тебе, — шутливо возмутился Велехов.

Разрешив, наконец, все сердечные дела, Гинева и Брада отпустили оборотней, Ивана и Софью и других берегинь, но Никиту и Арнаву оставили на ещё один разговор. Когда все ушли, улыбки с лиц Гиневы и Брады исчезли.

Велехов понял о чём пойдёт речь, поэтому сделал глубокий вдох и крепче сжал руку Арнавы. Он рассказал ей почти всё. Лишь одно утаил. Но потому, что искренне надеялся на то, что Таркор не обманул его, и кровь Скарада действительно ничем не повредит телу и разуму белого волка. Пока никаких последствий не было. А в остальном пора отчитаться перед берегинями.

— Вижу, понял, о чём тебя спросим, — невесело усмехнулась Брада.

Велехов кивнул.

— Ты разделил квадрат талисманов, — сурово сказала Гинева. — Один. И вернул сознание Арнавы из Мрака озёр.

Разговор об этом старшие берегини оставили на потом, решив обсудить всё после того, как устранятся все угрозы. И вот момент настал.

Никита опустил голову:

— Так и есть.

— Использовать силу талисманов для «щита сознания» было очень рискованно, хранитель, — тон Гиневы не изменился. — До тебя никто такого не делал. Ты, наверное, думал, почему мы не сказали тебе об этом заклинании. Вот поэтому — никто до тебя не смог пройти сквозь Мрак озёр. Мы боялись, что и ты погибнешь, если попытаешься.

— Думал, — честно признался Никита.

— Тогда подумай ещё, — надавила голосом Брада. — Таркор дал тебе только заклинание щита, созданное Скарадом? И всё?

— Только, — произнёс Велехов. — И сказал, что оно сильнее вашего. Может, поэтому и получилось.

Берегини очень пристально смотрели на хранителя. Все берегини. Даже Арнава. Но он выдержал эти взгляды.

— Ещё кое-что, — наконец сказала Гинева. — Ты остановил разрушительную волну силы талисманов. Все мы понимаем, что если бы не сделал этого, то Алавия превратилась бы в руины. Поэтому… наказывать тебя за нарушение закона о тайных знаниях совет не будет.

Никита вздохнул с глубоким облегчением.

— Но… — Гинева требовательно протянула к нему руку, — … новый талисман, который был создан без нашего ведома и разрешения — отдай. Прямо сейчас. Тебе не положено владеть им. Тем более, что ты даже не знаешь, как он работает и какую опасность представляет.

Велехов кивнул. Арнава сказала ему ровно то же самое, когда он показал ей медальон. Она удивилась и, водя пальцами по символам на нём, с опасением предупредила:

— Я, конечно, младшая берегиня, и не все уровни магии мне открыты, но эти заклинания из очень высоких кругов. То, что умеет поглощать энергию, умеет поглощать и жизнь. Отдай его Гиневе. Он опасен.

Никита до этого даже не задумывался об опасности созданного им талисмана и по-прежнему носил его на себе. А сейчас он снял его и отдал берегине.

Гинева взяла круглую серебренную бляху, на вид простую, не украшенную никаким орнаментом, лишь покрытую цепочками символов, слегка неровно выведенных рукой хранителя, не привыкшей к изящному письму.

Внимательно осмотрев медальон, берегиня протянула его Браде. Та забрала его, тоже оглядела и покачала головой:

— С таким подчерком, хранитель, диву даюсь, как у тебя получилось…

— Что вы с ним сделаете? — спросил Велехов.

— Теперь это тебя не касается, — ответила Гинева. — Этот талисман создан в нарушение закона и магического равновесия. Его судьбу мы ещё обсудим, а ты…

Берегиня шагнула вплотную к Никите, и её суровый взгляд пронзил насквозь:

— Ты — знай, что это единственный раз, когда ты прощён. Другого не будет. И даже моя клятва помогать тебе во всём не спасёт тебя. Создавать магические артефакты только по своей воле, не согласовывая их появление с магическим полотном нашего мира — великая опасность. Поэтому дай мне слово, что никогда больше этого не сделаешь.

Велехов готовился и к худшему, поэтому с облегчением выдохнул:

— Я понял, госпожа. Даю тебе слово.

Гинева смотрела на хранителя серьёзно, как никогда. Но все вопросы, наконец, действительно были решены. По крайней мере на настоящий момент.

Убрав талисман в потайной карман своего одеяния, Брада улыбнулась:

— Ну что же, теперь время для нас остановится. Как и всегда после битвы, когда наступает мир.

Арнава