Пепел желания - Клара Рутт

— Считай, что я — твои руки, — сказал он холодно. — Ты обещала ее вытащить, а я сдержу твое слово.

Я поджала губы и ничего не ответила. Но вдруг вышел вперед Торн. Он перевел взгляд с меня на Сарриса, нахмурился и, бросив меч, опустился передо мной на колени. Его плечи задрожали, из груди пошли несвязные кричащие звуки: он пытался что-то сказать! Не жестами, а голосом — впервые! И я не нашла ничего лучше, чем опуститься с ним рядом.

— Я тебя слышу, Торн. И все… знаю, — сказала я робко. — Даже то, что ты тоже… должен идти.

Он резко поднял голову, в его глазах застыли слезы. Я кивнула. Больше, чем у Сарриса, право спасти Рианон было только у моего телохранителя. Он никогда не просил. И сейчас, я знала, не попросит. Но я должна была его отпустить. Чтобы новое предательство Сарриса имело оправдание.

Торн обхватил мои ноги и уткнулся лбом в мои колени. Из его груди вырвался звук — хриплый, рваный, нечеловеческий. Словно впервые за всю жизнь он пытался сказать мое имя.

Дыхание перехватило, и я позволила и себе, и Торну эти эмоции. Мне следовало его отпустить, но прежде я должна была дать ему высказаться.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть Сарриса. Пусть будет что угодно, лишь бы не напоминание о моей наивной вере. Он предавал, и я снова подставляла грудь под удары. И не могла поступить иначе, чем принять его выбор.

— Я присмотрю за ним, — сказал Торн жестами, поднявшись. Я улыбнулась:

— Не стоит. Теперь это не имеет значения. Просто… возьмите то, за чем идете.

Торн поклонился. Саррис вынырнул из тени и посмотрел с сожалением. Но это не играло роли: о чем бы он ни молчал и что бы ни шептал ночами, красноречивее были его поступки.

Они оба безмолвно вышли. Тело обросло холодными мурашками. Еще сегодня меня касались руки змея. Еще сегодня я позволяла слабости руководить моими решениями. Теперь так не будет. Я владычица Хрустальных Рощ, и я покажу свою силу.

Глава 27

— Значит, вы… с ним, да? — прохрипела Айла, когда я зашла ее проведать. Ее тело было перебинтовано, что она едва шевелилась. Но по словам лекарей, ей это было вредно: она получила множество ранений в ноги и одно в живот, а руки и спину покрывали синие пятна. «Отчаянно дралась», как она сказала. И пожала плечами.

Вопрос моих отношений с Даркханом ее волновал куда больше. С ее-то отношением к копейцам совсем неудивительно!

— Мы… прекратили вражду, — сказала я уклончиво.

— Вы целовались! — фыркнула та. — А он медный король!

Я улыбнулась и взяла ее за руку. Мягко сказала:

— Так… бывает. Тебе ли не знать? Мы просто полюбили друг друга, и все. Несмотря ни на какие статусы.

Хотелось дополнить «и пророчества», но я смолчала. Потому что сама не была уверена, к чему приведет наша необузданная страсть. Даркхан уже наполовину дракон, наши дары связаны, и я не чувствую его боль лишь потому, что Лиресс вернула мне защитный медальон. Она взяла крохотный образец сплава и разрешила носить как защиту. «Он очень сильный», — сказала она.

— Кэдан тоже был из медных, да, — признала она с неохотой. — Но его убил Железный Клык!

Она посмотрела зло и хотела скрестить руки на груди, но тугие бинты не дали лишний раз шевельнуться. Айла обреченно распласталась на подушках. Да, ей придется тут задержаться. А мне придется научиться доверять свою жизнь кому-то другому.

— Завтра я поеду в Алтарь Истины. Не представляю, как без тебя справлюсь, — призналась я.

— В Алтарь? Зачем? — насторожилась она. — Ни разу ваши поездки туда ничем хорошим не заканчивались! Или снова сквозь землю провалитесь, или слишком дорого заплатите за правду.

— Я буду осторожна, — пообещала я. — Очень вероятно, что это будет последний съезд Талгаара. Когда мы объединимся, подобные встречи не потребуются: мы будем решать все сообща.

— Где? — оживилась Айла. — Только не говорите, что в Коварне! И что вы станете невестой медного короля!

Теперь я опустила взгляд. Свадьба бы решила все вопросы, но теперь это было невозможно. Хотя и раньше о ней не шло и речи из-за затяжных войн, так что близкие соседи — Хрустальные Рощи и Медные Копи — никак не могли сойтись испокон веков.

— Думаю, что мы это обсудим, — сказала я с улыбкой и поднялась. — Поправляйся, Айла. Мне пора собираться в дорогу.

Мы тепло распрощались, и я направилась в кабинет. Игла за последнюю неделю стала мне чужой. Холодной какой-то, колючей… навевающей одиночество. Я ведь и в самом деле осталась одна. Все приближенные меня покинули, а Лиресс стала чересчур отстраненной.

Иногда, перед сном, я снимала медальон, чтобы почувствовать Даркхана, но он молчал. Или тоже закрылся каким-то металлом, или хрустальная дорожка в его ладони заросла чешуей. Как он сейчас выглядел? Как боролся с Улдрошем внутри себя? Его согласие на сбор Совета в Алтаре Очей Истины давало надежду, что он в ясном сознании.

И еще обнадеживало то, что разведка не приносила вестей о тени дракона в небе или какой-нибудь звериной сущности с крыльями где-нибудь в пещерах. Выходит, Даркхан скрывался. Или… просто был у себя в столице. В новом обличии.

Созвать Совет в Алтаре предложил Элион. После того, как узнала о его причастности к тайным лабораториям Лисандры, я терялась, как к нему относиться. В последнее время — а именно, после ритуала в Топях — он напротив проявлял благосклонность к нашим делам. Даже что-то вроде участия и заботы пробегало в его словах. Интересно, таким он был с моей матерью? Вряд ли бы она полюбила камень. Хотя… им он стал как раз, когда ее потерял.

Наутро я ехала в карете и представляла нашу встречу: измученный Даркхан, невозмутимый Элион и я… на взводе. А вокруг нас зеркала, которые покажут всю правду. Но какой в этом смысл, если мы и так решили заключать союз, а о факте сбора Карнак узнает по системе Очей Истины: они ему все покажут.

Под колесами что-то захрустело. Я открыла шторку кареты и опустила взгляд, ожидая увидеть битый хрусталь. Но нет, дорожка к Алтарю была целая. Даже мародеры Лисандры не посмели растащить священные камни. Но хруст, тем не менее, не прекращался.

— Эй! — окликнула я стражника, чуть приоткрыв дверцу. — Что это за звуки?

— Потерпите буквально минуту, владычица, — отозвался голос со стороны упряжки. — Мы проедем