Поверь в мечту - Дебра Дайер

– Что мы будем делать? – спросила она после паузы.

– А что бы ты сделала на моем месте?

– Убила бы Кинкейда.

– Неужели ты думаешь, это остановит то, что он начал?

– Конечно! – Оливия села на диван. – За всем этим стоит Кинкейд. Если мы избавимся от него, вес пойдет по-прежнему.

– Ты такая наивная… Иногда. – Он провел вальцами по ее щеке.

– Джек, но ведь можно сделать так, что его смерть будет выглядеть как несчастный случай.

– Кинкейд запустил колесо, и теперь оно не остановится, пока не раздавит нас. – Слеттер погладил блестящие камни в ожерелье, потом крепко взял его в кулак и рывком притянул Оливию к себе. – И все это началось из-за тебя.

– Нет, Джек, нет!

Острые грани бриллиантов впились в кожу, и она испугалась, увидев холодную злость в единственном темном зрачке. Так близко, так страшно,

– Это все его жена, Виктория Грейнджер, это она натравила его на нас.

– По-моему, ты мечтаешь убить его исключительно из личных побуждений.

– Мм можем убить ее, – покладисто ответила Оливия.

– Да? – Слеттер отпустил ожерелье и отстранился, – И тогда Кинкейд устроит на нас настоящую охоту, чтобы отомстить за жену.

– Ну, я думаю, ее можно, например, похитить, – пожав плечами, предложила Оливия.

Слеттер подошел к бару, взял бутылку и осторожно понюхал содержимое.

– Скажи, дорогая, у тебя есть бренди без опиума?

– Там у стенки непочатая бутылка. – Она неотрывно смотрела на Слеттера, все еще надеясь уговорить его сделать так, как хотелось ей. – Если жена Кинкейда будет у нас в руках, он выполнит все наши условия.

– И какие же условия мы ему продиктуем? – Слеттер налип себе бренди и теперь насмешливо смотрел поверх стакана на Оливию.

– Чтобы он оставил нас в покое! Иначе мы убьем ее.

– А потом мы вернем миссис Кинкейд мужу, и все начнется сначала.

– Но мы ее не вернем! – Жестокая улыбка скривила губы Оливии. – Мы продадим ее за границу.

Боже, какое это будет счастье – увидеть лицо Спенса в тот момент, когда он узнает, что его жена – рабыня другого мужчины.

– Знаешь, – медленно проговорил Слеттер, – мне тут рассказали одну историю. Несколько лет назад была похищена сестра Кинкейда. Он с друзьями бросился в погоню за похитителями. Спенс их поймал, но судье работы не нашлось, потому что Кинкейд убил всех.

Но Оливия ничего не желала слушать. Сжав кулаки, она выкрикнула:

– Я хочу, чтобы эта сука была мертва!

– Тогда Кинкейд точно убьет нас обоих. Он по уши влюблен в свою жену.

– Ты следил за ними? – с интересом спросила Оливия.

– За ними следил мой человек. Он говорит, что Кинкейд влюблен как мальчишка.

– Вот как! – Ногти Оливии впились в ладони – так крепко сжала она кулаки. – Никогда бы не подумала, что ему нравятся худые старые девы.

– Ревнуешь, дорогая?

– С чего бы это?

– Ну как же, ведь Тори получила Кинкейда, которого ты так жаждала удержать в своей постели.

– Не будь смешным. – Оливия облизала вдруг пересохшие губы. – Ты единственный человек, которого я когда-либо желала. И ты сам это знаешь…

– Правда? – Слеттер с задумчивой улыбкой разглядывал темный напиток в своем бокале.

Оливия прижалась к нему, руки ее потянулись к застежке на брюках.

– Кинкейд никогда не сравнится с тобой… Я сделаю все, что ты пожелаешь… А потом ты не откажешь своей Оливии в одной пустяковой просьбе…

– А с чего ты взяла, что я чего-нибудь хочу?

– Я это чувствую. – Она погладила свидетельство его возбуждения, ясно проступавшее под брюками.

– Ну хорошо, – лениво протянул Слеттер и добавил: – Я хочу посмотреть, как ты раздеваешься.

Оливия заулыбалась, повернулась к нему спиной и кокетливо попросила расстегнуть платье. Он скользнул пальцами в вырез, а в следующее мгновение раздался звук рвущейся ткани, и маленькие, обтянутые шелком пуговички запрыгали по полу. Платье поползло с плеч.

– Ах ты!.. – Она в ярости развернулась к нему лицом. – Ты испортил мне платье, которое стоит больше пяти соте к долларов!

– Там было слишком много пуговиц, – пожал плечами: Слеттер. – Это скучно.

Оливия с удовольствием вцепилась бы ногтями ему в лицо, но… Он Джек Слеттер, и он ей нужен. Поэтому она сбросила на стол платье и отступила на шаг, давая ему возможность полюбоваться собой. Готовясь к встрече, она не стала надевать панталоны – ее наряд состоял из черных чулок, пояса, черной шелковой рубашки я корсета, благодаря которому ее пышная грудь готова была выскочить из рубашки. Видя, как затуманился взгляд Джека, Оливия улыбнулась, погладила себя по животу, коснулась завитков рыжих волос и вкрадчиво спросила:

– Все еще скучно?

– Иди сюда.

Когда она приблизилась, он заставил ее опуститься на колени. Она смотрела снизу вверх в его лицо, искаженное желанием, а потому еще более пугающее, и наслаждалась чувством злой силы, которая исходила от этого человека. Оливия расстегнула ему брюки и через несколько минут, используя свой немалый опыт, довела его до полной боевой готовности с помощью губ и языка.

– Сука! – пробормотал он, рывком поднял ее с пола и опрокинул спиной на стол.

Слеттер вошел в нее, и только Оливия могла получить удовольствие от той боли, которую причиняла ее телу его намеренная жестокость. Он схватил ее за груди, которые качались в такт движениям их тел, втянул губами сосок, и в следующее мгновение она закричала, потому что Джек больно прикусил чувствительный бутончик. Вскоре оба достигли пика, тела их содрогнулись, хрустальное пресс-папье покатилось со стола и с глухим стуком ударилось об пол. Слеттер, тяжело дыша, лежал, прижимая ее к столу своим телом, а Оливия прошептала: – Ты ведь не откажешь мне в маленькой просьбе?

– Что? – Он удивленно поднял голову. Влажные волосы прилипли ко лбу, и все еще неровное дыхание со свистом вырывалось из горла.

– Позволь мне убить Кинкейда.

Слеттер молча смотрел на пышное женское тело, распростертое перед них.

– Ты глупа, Оливия, если думаешь, что так легко добьешься желаемого. Я сказал тебе, что убийство Кинкейда не принесет нам пользы – только новые неприятности.

– Но почему, почему?

– Потому что, случись что-то с ним или с его женой, за них будут мстить друзья, а среди них имеются весьма влиятельные и опасные люди. Думаю, надо прикрыть наш бизнес.

– Что? – Она опять шипела как разъяренная кошка, – Да ты испугался!

– Возможно, ты права. – Слеттер привел в порядок одежду и добавил: – Я не намерен рисковать ни жизнью, ни свободой.