Шопинг-терапия - Роз Бейли

— Хейли, это здорово! — Она уже выключила швейную машинку и понеслась в спальню переодеваться. — И конечно, церемонию вручения будут передавать по телевидению?

— Да. И мне надо написать речь. О боже! Придумай какие-нибудь энергичные выражения для плохой девчонки.

— Это по части Марчеллы.

— Ты тоже идешь со мной на церемонию. Я могу пригласить с собой гостя, и уж мы их там расшевелим. К тому времени ты должна закончить эти формы. И тебе тоже понадобится наряд. — Всего несколько недель назад это показалось бы катастрофой, но теперь я заработала кое-какие деньги на «Скорби» и могла позволить себе новое платье. Даже Марчелла согласится, что это не пустая трата, а вложение капитала. — Откуда начнем? «Бергдорф» или «Сакс»?

— «Швейный квартал». — Алана вышла из спальни в нарядном красно-белом цветастом платье и белом летнем пальто. После целой недели заточения в квартире она не забыла, как надо одеваться для важного выхода. — Я знаю место, где можно купить прошлогодние модели по оптовой цене.

— Прошлогодние? — нахмурилась я.

— Предоставь это мне. Сэкономишь тысячи долларов, а я внесу кое-какие изменения, и никто даже не заметит.

— Но, дорогая, у тебя совершенно нет времени. Эти формы требуют от тебя чуть ли не круглосуточной работы, а платье мне нужно к четвергу.

— Я справлюсь, — заявила Алана. — И вообще, мне нужна смена декораций. От этих пиджаков мне уже жемчужно-серые сны снятся. Представляешь, как сложно переделывать, когда доходишь до подкладки? Я тебя умоляю! Слава богу, материал превосходный. Иначе я дошла бы до самоубийства.

Мы добрались до центра на метро — не хмыкайте, пожалуйста, это одно из условий Марчеллы, — и Алана провела меня по нескольким салонам, с владельцами которых она была достаточно хорошо знакома, чтобы получить скидки. Выбор был большой, но в конце концов мы остановились на роскошной модели от «Диора» — ярко-красном платье без бретелей, нужна была лишь несложная подгонка в талии. Для Аланы мы выбрали наряд от «Прады» из шифона со слоями различных оттенков коричневого цвета, от шоколадного до рыжевато-коричневого и терракотового. Платье надо было подкорачивать, но для Аланы это не проблема, да и цена подходящая. Алана еще поторговалась с владельцем, и в результате два платья стоили нам менее пятисот долларов. Конечно, во время примерки пришлось тесниться в крошечных каморках, но какие-то уступки неизбежны.

По пути домой в метро мне пришла в голову мысль, как сильно изменились наши шопинг-привычки. И еще кое-что: очень сильно изменилась Алана. Она как-то ушла в себя, словно задумалась.

— С тобой все в порядке? — спросила я.

Она нахмурилась:

— У меня голова забита работой. А тут еще Ксавье.

— Угу, — я покачала головой, — с мужчинами одни проблемы, правда?

— Да уж, черт бы их побрал. А я словно повернулась на нем. Не могу о нем не думать, хотя надеюсь, что все это временно. Так ведь бывает, правда?

— Если это тебя так мучает, то почему ты отталкиваешь его? — спросила я. — Почему бы не признаться ему честно во всем? По-моему, он тоже к тебе неравнодушен.

— Нет, — она отмахнулась от меня, — ничего из этого не выйдет.

— Да, Алана Маршалл-Хьюз, наконец-то я обнаружила, чего ты боишься. Ты боишься полюбить.

Она покачнулась и врезалась в мое плечо, когда поезд затормозил на остановке.

— Все это мура. У меня полно работы. И о будущем некогда думать.

Я усмехнулась. Мы обе знали, что она просто-напросто лжет.