Цвет любви - Кэтрин Тейлор

Мой спутник улыбается.

— Здесь есть все, если ты имеешь в виду это. Ты можешь исполнить любую сексуальную прихоть, какую хочешь, — все это есть на втором этаже, — поясняет он. — Хочешь попробовать что-нибудь?

— Не знаю, — неуверенно поднимаю на него взгляд. Это он научил меня всему, что я знаю о сексе. Но мысли о кожаных костюмах и плетках мне кажутся не особенно эротичными, а о других играх я знаю еще меньше. — Может быть, в другой раз?

Он кивает, и я испытываю облегчение, но тут он останавливается перед дверью, открывает ее. На этот раз она ведет в элегантный салон. Он отделан полностью в серых тонах, с темно-серой плиткой на полу, на которой лежат толстые ковры более светлого оттенка. Тяжелые шторы на окнах задернуты, но несколько ламп с белыми абажурами и серебряными ножками на низеньких столиках и маленьких комодах распространяют приятный приглушенный свет. Три широких серых кожаных дивана расставлены вокруг камина из такого же черного мрамора, как и в библиотеке. Только в центре стоит не журнальный столик, а нечто вроде широкого прямоугольного табурета размером со стол, впрочем, тоже обтянутого кожей. Подходящие аксессуары вроде одеял и подушек лишают комнату холодности, которую она источает, и картины на стенах с абстрактными мотивами создают стильную атмосферу.

Но не обстановка привлекает мое внимание, а находящиеся в комнате люди. Их больше, чем было до этого в библиотеке, по меньшей мере восемь. Они стоят у камина, сидят на диванах. На некоторых кимоно, как и на мне, другие полуодеты, как Джонатан, но некоторые совсем обнажены и, похоже, совершенно не стесняются своей наготы. Однако маски — на всех, и, когда они с любопытством разглядывают нас, внезапно это множество глаз, глядящих на меня из-за черной ткани, начинает казаться мне жутковатым.

Я глубоко вздыхаю, радуясь тому, что Джонатан со мной. Остальные довольно быстро привыкают к нашему присутствию и продолжают заниматься своими делами.

Пара, которая чуть раньше была с нами в библиотеке, сидит на диване вместе с другим мужчиной, и женщина как раз страстно целует его, в то время как он трогает ее груди. Светловолосого мужчину, с которым она только что занималась сексом в библиотеке это, похоже, заводит, поскольку он расстегнул штаны, обхватил свой пенис рукой, наблюдает за процессом, явно возбужденный, и при этом удовлетворяет себя. У камина между двумя мужчинами стоит женщина с короткими темными волосами. Кимоно ее лежит на полу, она стонет, поскольку оба гладят ее обнаженное тело. Светловолосая женщина, которая недавно была с нами, теперь сидит с темнокожим, коротко стриженным мужчиной. Его голова лежит на ее груди, очевидно, он ласкает ее соски, и я вижу, как движется его рука между ее бедер.

— Пойдем к ним? — спрашивает Джонатан.

Но, несмотря на то что это зрелище действительно очень возбуждает, очень эстетично и совсем не отталкивает, я качаю головой и замираю в неподвижности.

Потому что сейчас я могу думать лишь о том, что, возможно, эти люди захотят секса со мной. И с Джонатаном. Та блондинка, которая подходила к нам в библиотеке, уже сейчас смотрит на нас жадным взглядом, и я знаю, что рано или поздно она попытается снова подступиться к нему. И теперь, когда здесь так много людей, он не станет обращать внимание на мою чувствительность. Меня едва не разрывает от ревности, но я изо всех сил пытаюсь подавить ее. Здесь ей нет места, я это знаю. Но избавиться от нее не в силах.

— Грейс, да что такое? — спрашивает Джонатан. Очевидно, он чувствует, как я напряглась.

— Ничего, — заверяю я его, но не делаю ни единого шага по направлению к парам. Просто не могу.

В этот миг дверь снова открывается, и в комнату входят еще три человека: две женщины и мужчина.

На женщинах, одна из которых — с длинными светлыми волосами, другая — с длинными черными, сексапильное белье голубого и сиреневого цветов, в то время как мужчина еще полностью одет. Он высок, черноволос, со слегка поседевшими висками, и я узнаю его сразу же, несмотря на маску.

Юуто Нагако.

На миг мое сердце замирает, и, когда наши взгляды встречаются, я чувствую, будто меня ударили ледяным кулаком. Да, я знала, что существует вероятность встретиться с ним здесь, но до настоящего момента я не придавала этому значения, и именно поэтому мне так тяжело видеть его здесь.

Он тоже сразу узнает меня, и на его губах появляется улыбка. Это омерзительная, страшная улыбка победителя, не оставляющая сомнений в том, о чем он сейчас думает. Он хочет меня и думает, что может меня получить.

Чувствуя ком в горле, я поднимаю взгляд на Джонатана, смотрю в его голубые глаза, которые так люблю, и отчаянно спрашиваю себя, случайно ли это, или же он сам вызвал сюда Юуто. Неужели он поступил бы так?

Похоже, он замечает панику на моем лице, наклоняется ко мне.

— Ты не должна делать ничего такого, чего тебе не хочется, — шепчет он мне на ухо, но его слова меня не успокаивают. Вместо этого на глаза внезапно наворачиваются слезы.

Может быть, я и не должна, но могу сделать, если захочу. Ему будет все равно. Может быть, ему даже понравится наблюдать?

Мне с трудом удается заставить себя дышать, поскольку от боли в груди у меня едва не останавливается дыхание, боль врезается глубоко в мое тело.

Все, что до сих пор казалось мне таким волнующим, внезапно отталкивает меня: эта взаимозаменяемость, это отсутствие постоянства, эта холодность. Холодность Джонатана.

Я не такая, и я не могу быть такой. Может быть, мне действительно стоило прийти сюда, чтобы наверняка увериться в том, что мне не все равно, с кем заниматься сексом. Я хочу заниматься им с Джонатаном, хочу преодолеть с ним свои границы, открыть для себя что-то новое. Да, я этого хочу. Но только с ним. Не с каким-то другим мужчиной из этого клуба. Не с Юуто Нагако. И в этом заключается проблема.

Потому что, если я останусь с Джонатаном, всегда будут новые Юуто, с которыми я буду сталкиваться — с мужчинами, которые думают, будто имеют на меня право, потому что Джонатан не предъявляет на меня прав. И всегда будут новые женщины, которые хотят Джонатана и с которыми мне придется его делить.

Дрожа, я делаю глубокий вдох и окончательно осознаю, что мне этого мало. Я хочу невозможного: хочу, чтобы он принадлежал мне. Не наполовину, не чуть-чуть — полностью. И тот факт, что ничего подобного не случится, разрывает мне сердце.

— Я не могу, — произношу я, и мне кажется невероятно трудным оторвать взгляд от его голубых глаз, которые смотрят на меня так умоляюще. Но мне нужно выйти отсюда, немедленно, поэтому я протискиваюсь мимо японца и обеих женщин, выхожу в коридор.

Я всхлипываю, подношу руку к губам, плача, бегу обратно в фойе, потому что уже не могу сдерживать слезы. Один из слуг в ливреях с беспокойством глядит на меня, но выражение его лица тут же снова становится безучастным.

— К комнатам для переодевания туда, — объявляет он мне, указывая на дверь под лестницей, которую показывал мне и Джонатан.