Француженки не играют по правилам - Лора Флоранд

Его брови сошлись, а руки крепче сжали ее щеки.

– Ты была счастлива там.

Ее улыбка расцвела.

– Очень счастлива.

Его лицо напряглось.

– Ты очень много работала в университете и достигла чего-то довольно значительного, а потом решила, что оно не имеет значения, отправилась в круиз и сбежала с корабля на далекий остров. Ты повела себя как девочка, которую выпустили из монастыря на карнавал. Впрочем, я уверен, что не ты первая, у кого после окончания университета за год было три романа. А через год было нападение с насилием, и от твоего незамысловатого рая остались руины, но ты все равно предпочла не возвращаться домой, а переехать на другой остров. И вообще перестала ходить на свидания. Три года! А потом ты вошла в наш отель и прямиком направилась ко мне.

– Знаешь, я и вправду просто хотела, чтобы кто-нибудь проводил меня в номер, – попыталась оправдаться Саммер.

В быстрой улыбке обнажились края его зубов.

– В том холле стояли три настоящих посыльных, Саммер. В униформе, как положено. Я уверен, что по меньшей мере два из них ухватились бы за твое предложение яхты.

– О? – Она постаралась изобразить интерес. – И кто же?

Люк долго смотрел на нее и молчал.

– Знаешь, Саммер, у меня перед тобой одно преимущество. Я точно знаю, что всего в моей жизни я достиг сам. Поэтому я нисколько не сомневаюсь в самом себе. И тебе не надо бы так тщательно проверять меня. Я все равно выдержу любое испытание.

Она закуталась плотнее в купальный халат и внимательно взглянула на него, восторгаясь и завидуя такой полной уверенности в себе, такой убежденности. Ей захотелось, чтобы не купальный халат, а уверенность Люка укутывала ее.

Он отвел назад клок ее спутавшихся волос, пропуская его между пальцев, играя с его текстурой и удерживая все естество Саммер одним этим нежным потягиванием и движением по ее голове.

– Скажи мне, Саммер, – сказал он очень спокойно. – Почему ты так боишься, что я поймаю тебя в ловушку? Никто никогда меня не боялся.

Он и понятия не имел, каких трудов ей стоило удержаться, чтобы не отдаться ему полностью.

– Не знаю.

Я с самого сначала знала, что ты можешь меня поймать. И мне хочется, чтобы ты удерживал меня. И никогда бы не отпускал. Но я хочу иметь возможность сбежать, пока ты меня еще не сокрушил, что было бы ужасно.

В этом не было смысла.

Как можно одновременно сильно хотеть и отчаянно бояться одного и того же?

Саммер усмехнулась:

– Возможно, потому, что никто до тебя не был таким великолепным? – Или таким сильным. Или непоколебимым и держащим себя в руках. Или полным той скрытой страсти, которую она стремилась освободить. – Все равно я уеду отсюда в апреле, значит, просто преувеличиваю насчет того, что меня поймали в ловушку.

Она врала еще хуже, чем обычно.

В его лице опять что-то вспыхнуло. Что произошло с его железной броней? Она пропустила еще один удар?

– Посмотрим, – сказал он.

– Что?

– Насколько ты преувеличиваешь. Хотя словам «поймали в ловушку» я предпочел бы другие. – Он подвернул волосы позади ее уха. – Например, «держат в объятиях».

Искра летела по ветру и была поймана сильными руками, которые закрылись вокруг нее, образуя теплую пещеру.

Раздался стук в дверь, и в мгновение ока Люк запахнул ее халат и распутал волосы. Официант вкатил тележку с viennoiseries[126].

– Ты уверен, что они выживут без тебя? – спросила Саммер, когда официант ушел.

Она неловко сидела на краю кровати, и когда разломила булочку, золотые блестки рассыпались по ее халату, а дразнящий аромат наполнил комнату.

– Думаю, за пять лет упорного труда я заработал право один раз опоздать. – Под его прохладной непринужденностью нарастала напряженность, будто натягивалась пружина. Он попытался оставаться на месте, но его энергия не знала, куда себя деть. – Мне нужен такой график, чтобы у меня были свободные вечера. Немедленно. Начиная с этой недели. Да и су-шефам будет полезно почаще нести полную ответственность, а мне, наверное, тоже пойдет на пользу, если я не буду все время смотреть им через плечо. – Люк слегка поморщился, представив себе возможные результаты, закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Так будет лучше для всех. Я даже хочу обсудить с Гюго и Аленом возможность не открывать ресторан по воскресеньям и понедельникам. Ни один другой трехзвездочный ресторан не работает семь дней в неделю.

Неужели он сделает это ради нее? Она никогда в жизни не посмела бы просить его об этом. Все это было столь неожиданно, но у Саммер вспыхнула надежда. А Люк продолжал:

– Я могу поднять им зарплату, чтобы компенсировать возросшую ответственность и изменение рабочих часов. Надеюсь, так им будет легче привыкнуть к переменам. Да и потери доходов не будет. – Его выражение стало непроницаемым. – Саммер. Мне плевать, даже если отец преподнесет тебе весь мир, перевязанный лентой с красивым бантом. Но мне не нужно, чтобы ты вмешивалась в работу моих кухонь. Я не нуждаюсь в твоей помощи, чтобы достичь чего-либо в моей жизни.

От этих слов Саммер стало очень больно, хотя то, что он сказал, было абсолютно верно. Саммер могла лишь держать халат у горла, пока под шикарной мягкой белизной все ее внутренности летели куда-то в головокружительном, тошнотворном свободном падении.

– Но я, наверное, и вправду должен идти.

Люк подвинулся, чтобы запустить пальцы в ее спутанные волосы, и поцеловал ее. Потом выпрямился, внимательно глядя ей в лицо. Она не понимала, почему. Ведь ее губы ответили ему. Это был настоящий идеальный поцелуй. И Люк, должно быть, тоже так думает. А если нет… В любом случае поцелуй не мог быть важнее работы. Он отвел волосы назад от ее лица, изогнул руку вокруг ее затылка и немного сжал его.

У двери он остановился, только чтобы оглянуться и удержать ее взгляд. Она ухитрилась выдавить легкую улыбку, которая заставила его глаза остановиться на ней, но улыбка не дрогнула.

– Между прочим, Саммер, – сказал он, – может быть, ты еще не поняла, но твой вкус к мужчинам стал значительно лучше.

Глава 26

Люк склонился над большим листом у себя на столе, делая записи, стирая и опять записывая. Какого хрена президент должен здесь так много есть? Придется работать всю ночь. А в следующую пятницу надо будет везти Патрика и Ноя в компанию «Вальрона»[127], чтобы помочь разработать специальный шоколад «Leucé», так что один день все равно что пропал. Значит, держать банкет под контролем придется Патрику, и организация столь важного мероприятия будет ему хорошей подготовкой к работе в собственной кондитерской.