Оберег волхвов - Александра Девиль

«Анна, Анна!..» — повторял Дмитрий в бреду. И друзья его, обмениваясь взглядами, без слов понимали, что не могло быть блажью то, что грезится человеку даже на смертном одре. Много дней Клинец метался между жизнью и смертью на постели в богатом доме эгемона. И постепенно смерть стала отступать. Пришла минута, когда его друзья и лекари смогли наконец вздохнуть с облегчением, понимая, что Дмитрий спасен. Лекарей было трое: врач эгемона Василий, Кассия — дочь Тарасия Флегонта и Рашид. Сам наместник не раз приходил справляться о здоровье своего спасителя.

Дмитрию еще предстояло узнать, что происходило вокруг него, начиная с той минуты, когда он упал без чувств возле палатки эгемона.

А дело было так. Пока Рашид с помощью Василия отсасывал яд, не позволяя смертоносному зелью глубоко проникнуть в кровь и дойти до сердца и головы, Шумило и Никифор схватились с мелькнувшими в толпе ассасинами. Увидев неудавшееся покушение и самоубийство фидая, шпионы пытались скрыться, но русичи вовремя их заметили и криками предупредили стражу эгемона. Понимая, что задержать убийц надо не только ради мести и наказания, но и для собственной безопасности — дабы некому было доложить о подробностях неудачи повелителю ассасинов, Шумило и Никифор дрались отчаянно. Через несколько мгновений к ним на помощь пришли люди наместника, и лишь благодаря большому перевесу сил убийц удалось связать.

Тут же стража оцепила всю площадь, не допуская толпу к палатке, в которую был перенесен Дмитрий и вошли все основные участники действия. Рашид, Василий и Кассия склонились над раненым, а испуганный наместник в окружении охраны пытался разобраться, что же произошло. Вперед выступил Никифор и коротко изложил суть дела, а Тарасий Флегонт показал письмо купца Юсуфа, небезызвестного эгемону.

— Но кто, кто так хочет моей смерти, что заплатил за нее этим убийцам?! — в отчаянии воскликнул совсем растерявшийся правитель Фессалоники.

В эту страшную минуту у постели умирающего друга Никифор забыл об осторожности и шепнул на ухо эгемону имя нанимателя убийц. Наместник отшатнулся и сделал протестующий жест, но сказать ничего не успел: в палатку быстро вошла бледная даже сквозь румяна Хариклея.

— Супруг мой, как я испугалась! — воскликнула она, бросаясь к эгемону. — Ты не ранен?

— Нет, — ответил он, сдержанно отстраняясь от жены. — Я не ранен благодаря этому храброму человеку и его друзьям.

Когда наместник кивнул в сторону Дмитрия, Хариклея тоже туда посмотрела и едва сдержала удивленное восклицание. Она узнала Клинца и поняла, что ее бывший любовник смертельно ранен. Пару мгновений Хариклея стояла, прижав ладонь ко рту, а потом резко повернулась к связанным, окруженным стражей ассасинам и закричала:

— Убийцы, изверги, будьте вы прокляты!

Невесть откуда у нее в руке появился длинный и острый нож, который она, быстро рванувшись вперед, приставила к груди одного из ассасинов. Воспитанник безжалостного ордена не боялся смерти; он тут же сделал резкое движение навстречу Хариклее, — и в следующую секунду нож вонзился ему в грудь.

В два прыжка Шумило и Никифор оказались рядом со вторым ассасином, заслоняя его от стремительной фурии, а Тарасий схватил Хариклею за руку и заставил ее выронить нож.

— Как ты смеешь, ничтожный кандидат, мелкая сошка?! — в ярости Хариклея не выбирала выражений. — По какому праву ты остановил мою руку, готовую покарать преступника? Ведь эти мерзкие псы едва не убили моего мужа!

— Прошу прощения, госпожа, но эти псы — всего лишь наемники, — сдержанно ответил Тарасий. — Если все они будут убиты, то некому будет рассказать, кто же заплатил им за убийство вашего супруга.

— Я не верю, что эти разбойники способны говорить правду! — все так же яростно воскликнула Хариклея.