Дневник измены - Елена Колина

– Нет, я не приеду.

– И я буду жить одна? И мы разведемся? – уточнила Полина. – И это уже правда все?

Мне было жаль Полину, но это было и правда все.

– Он тоже меня не любит. Андрей тоже меня не любит, – ясным голосом сказала Полина, – меня никто не любит… можешь сказать, за что он меня не любит? А ты теперь на ней женишься?

– На ком, Полина? – осторожно спросил я. Полина ничего не знает о нас с Дашей, не может знать.

– Ты знаешь на ком, – по-детски сказала Полина, – Андрей уже все равно никогда к ней не вернется. Он не из тех мужчин, которые прощают измену…

И тут я всерьез испугался:

– Что ты еще натворила, Полина?

– Ничего я не натворила. Я только сказала ему, что у Даши с тобой роман… а что? – безжизненно произнесла Полина. – Я подумала, тогда он точно будет со мной. Не простит ей измену и тогда уже точно будет со мной.

Ах вот оно что. Он не из тех мужчин, которые прощают измену, а я, значит, из тех, кто прощает?..

– Но это же подло, Полина, неужели ты не понимаешь?! – растерялся я.

– Почему подло? – удивилась Полина. – Я бы была с Андреем, а ты с Дашей… Я же хотела по-честному, чтобы все были счастливы…

Я махнул рукой. От Полининых рассуждений меня всегда оторопь берет, она мне неизбывно интересна как объект исследования… О Полине даже не скажешь «безнравственная», она какая-то схематично-нравственная или схематично-безнравственная, – кстати, на выходе получается одно и то же. Однажды Полина на работе донесла на своего коллегу, рассказавшего ей сексуальный анекдот. На мой вопрос: «Как ты могла это сделать?» – она удивленно ответила: «Но я же подписала бумагу, в которой было написано – если вы услышите, как наш сотрудник рассказывает анекдот сексуального характера, вы обязаны сообщить об этом руководству компании».

– Я бы была с Андреем, а ты с Дашей… Я хотела по-честному, чтобы все были счастливы… Я хотела, чтобы все…

…Полина не виновата, она как ребенок, она действительно не понимает. Бедный маленький бульдог, вцепившийся в облюбованную косточку, неужели она всерьез пыталась измерить общее количество счастья в мире? Подсчитала, что общее счастье в мире увеличится, если она и Андрей будут вместе, или по крайней мере не уменьшится, потому что мы с Дашей сможем утешить друг друга…

– Дурочка, – нежно сказал я.

Полина потянулась ко мне – как цветочек к свету, посмотрела жалобно:

– Андрей пропал. Как я сказала, что у Даши с тобой роман, что она ему тоже изменяла, он совсем пропал, исчез. Пропал, исчез, не отвечал даже на звонки… Я не понимаю почему, ведь я же правду сказала. Я ему все доказательства привела, что я не вру, все точно, а он… Пропал, и я с ним даже не смогла попрощаться. Пожалей меня, а?..

После нашего разговора показалось очень правильным и естественным, что мы спали вместе. И тут для меня обнаружились некоторые неожиданности…

– Что это с тобой, Полина? – удивился я. – Ты не притворялась? Ты действительно кончила?

– Не-ет, не притворя-алась, – расслабленно простонала Полина, – че-естное сло-ово…

– Ну, ты даешь, Полина, все у тебя не как у людей, – довольно глупо сказал я и подозрительно поинтересовался: – А что, ты и с этим своим мачо тоже?.. С ним ты тоже?..

– Нет, – Полина грустно покачала головой, – с ним нет, никогда… только с тобой. Это у меня в первый раз.

Ну… приятно. И тут я догадался – я все-таки очень умный.

– Полина, ты что, к психотерапевту ходила? Тебя какой-нибудь местный психотерапевт вылечил?

Полина застенчиво кивнула. Ну что ж, это вполне естественно – психотерапия на родном языке оказалась более действенной, чем на английском. Это понятно, это вполне объяснимо.

…По-моему, достаточно неожиданностей для одной ночи…

В эту ночь, ночь перед сделкой, мне приснился сон. Как будто я прихожу в букинистический подвальчик в «Антикварном дворе» на Литейном. И эксперт строго спрашивает меня:

– Что у вас? Прижизненный Пушкин? Этого нам не надо. Достоевский, Толстой? Тоже не требуется. Это надо сбросить с парохода современности.

И вдруг этот эксперт оказывается Дашей.

– У меня прижизненный Гомер, – отвечаю я, ожидая, что она начнет восхищаться, – сколько стоит прижизненный Гомер?.. Миллион долларов?

– Вы врете, при Гомере еще не было письменности, – равнодушно отвечает Даша и поворачивается к другому посетителю…

…И приснится же такая чушь – прижизненный Гомер. Как в анекдоте.

– Ты не передумал? Ты все еще не едешь со мной в Америку? – спросила утром Полина.

Почему я должен был передумать? Все женщины считают, что секс означает еще что-то, кроме секса. Даже такие неромантические, как Полина.

– Нет, прости, но нет, – ответил я, – еще раз прости, но это твердое, совершенно осознанное решение. Я не еду.

– Да?.. Ну… ну ладно. А как ты думаешь, может быть, Андрей еще сегодня придет? – спросила Полина.

Все-таки Полина молодец, моментально ориентируется в обстоятельствах – ах не передумал, не едешь со мной? Ну, нет так нет тогда срочно переведем меня в друзья.

– Может быть.

Полина убежала на завод, а мое утро великого дня началось со звонка Миши-адъютанта.

– У нас все готово, только вот один вопрос… а можно мы вам сейчас всю сумму, кроме сорока тысяч? А сорок тысяч потом?..

– Нет! – закричал я. – Не-ет! С какой стати?.. Тогда все, все отменяется!.. Скажите своему шефу, что все отменяется!

От обиды и безнадежности в моем голосе была такая сила, такое возмущение, что Миша – адъютант его превосходительства быстро сказал:

– Ладно-ладно, успокойся, малыш, все будет о’кеу!

Что у этих людей за манера фамильярничать… А люди ли они вообще?..

Встреча была назначена на двенадцать – в первом банке, на улице Марата. Вчера вечером я сказал Даше, что у меня в двенадцать встреча и она должна мне позвонить ровно в двенадцать. Что я хочу услышать ее голос – ровно в двенадцать.

С моей стороны это не разумная предосторожность, а просто глупость. Я понимал – если что-то пойдет не так, Даша меня не спасет. Но мне действительно было бы приятно услышать ее голос, как будто глотнуть воды рядом с наглым жуком Мишей-адъютантом и душным жуком Мишастиком-экспертом.

Меня немного смущало, что придется брать с собой чемодан с книгами, но другого варианта не было – они мне деньги, я им книги. Мы кладем по двести тысяч в банковскую ячейку, я получаю ключ. Они должны при этом сразу же получить часть книг взамен своих денег. И так в каждом банке я буду передавать Мише и Мишастику часть книг – по одному из пяти списков. Списки книг мы с Мишастиком-экспертом составили заранее, но книги были неравноценны. Поэтому каждый список не был по стоимости равен пятой части миллиона. Меня волновало, что Мишастик включил самые ценные издания в первый список – в него входили «Тэ ли лэ» и «Le Futur». Как будто они хотят меня кинуть. Какая же это внутренняя душевная подлость – ведут себя так, словно миллион для них мелочь, ничто, но сами при этом полностью подстраховались!