Вопреки - Анна Яфор

– Как вкусно… Неописуемо… Мое самое желанное лакомство…

Так пробуют вожделенный десерт: бережно, по маленьким каплям, стараясь не упустить ни крошки. Наслаждаясь каждым мгновеньем.

– Сладкая девочка… Моя любимая девочка…

* * *

Жаль было завершать этот вечер. Уже давно стемнело, и в машину с заглушенным мотором постепенно забирался холод. Пора было отправить девочку домой и возвращаться самому, но он никак не мог разжать сплетенные на ее плечах руки. Спрятал лицо в волосах, ощущая, как они щекочут ему губы.

– Завтра суббота…

Улыбнулся.

– Наконец-то можно отдохнуть от работы. А тебе – от учебы.

Катя подняла голову, вопросительно всматриваясь в его лицо.

– Я заеду утром, хорошо? Во сколько ты проснешься?

– Рано…

Она предпочла вообще не ложиться спать, лишь бы не оставаться одной на предстоящую ночь. После всех событий, после уюта его рук возвращаться в чужую комнату совсем не хотелось. Но признаться в этом девушка не считала правильным. Прошедшей ночью Кирилл почти не спал, полдня работал, а потом целый вечер провел с ней. Наверняка ему нужно было время, чтобы расслабиться и отдохнуть. Слегка коснулась его рта.

– Спокойной ночи. Позвонишь, когда доедешь до дома?

Он вернул ей касание губ. Взглянул на тучи, неожиданно затянувшие небо.

– Спасибо за драгоценный вечер. Беги, сладенькая, пока дождь не начался.

Смотрел ей вслед, сожалея о том, что окна домика выходят на противоположную сторону и увидеть, как они озарятся светом, не получится. Пора было возвращаться домой, но что-то останавливало, не позволяя завести мотор. Сквозь приоткрытое окно в машину проник запах дождя. Гроза началась внезапно, разрезав чернеющее небо пронзительной вспышкой молнии. Прохладный осенний ветерок, которым они вместе с девушкой совсем недавно наслаждались у моря, обернулся шквальными порывами. Обычное явление для их местности в это время года, но Кириллу отчего-то стало тревожно. Он попытался представить, как чувствует себя Катя, видя эту непогоду, и нарисованная в голове картинка казалась совсем не радостной.

Улица внезапно погрузилась во тьму. Как-то в один миг погасли и одинокие фонари, отбрасывающие на дорогу слабый свет, и окна домов. Сразу всех. Мужчина почти не удивился: старые линии электропередач в городе часто выходили из строя. Это было настолько предсказуемым, что он еще год назад купил в собственный дом генератор тока, сразу избавившись от множества проблем, возникающих при отключении света.

А у Кати генератора точно не было. Хорошо, если имелись хотя бы свечи или фонарик, но мужчина и в этом сильно сомневался. Девушка была так загружена свалившимися проблемами и переживаниями, что вряд ли предусмотрела столь важные мелочи.

Подождал еще какое-то время со слабой надеждой на восстановление подачи электричества, но, ничего не дождавшись, набрал ее номер.

Катя ответила мгновенно, словно все это время сжимала телефон в руках. Так и было, скорее всего, если в навалившейся темноте он оказался единственным источником света.

– Ты нормально добрался?

– Со мной все в порядке, – он предпочел пока не уточнять, что до сих пор находится у ее дома. – Почему голос дрожит, Катюш? Что-то случилось?

Девушка говорила очень тихо, пытаясь скрыть волнение, но оно все равно улавливалось в надломленном тоне и почти свистящих звуках. От страха? Кирилл медленно втянул воздух, чтобы не выругаться. Хотел ведь забрать ее с самого начала, еще до этой грозы.

– У меня свет отключили… – Катя как-то странно шмыгнула носом. – Кажется, порвался какой-то провод… А в аварийке сказали, что приедут ремонтировать только утром.

Она немного помолчала, потом жалобно спросила:

– У вас тоже ливень?

Мужчина взглянул на непроходимую водяную стену за окном. Хорошо, что до ворот всего несколько метров. Уточнил у девушки:

– У тебя зонт далеко?

– Какой зонт?

– Обычный. Для дождя.

Даже по телефону было заметно, что она растерялась.

– За-а-чем?

– Чтобы не промокнуть, когда окажешься на улице. Откроешь мне калитку?

Кажется, он даже не успел отключиться до того, как Катя выбежала во двор. Естественно, без зонта, но со светящимся в руках телефоном. Уткнулась в грудь совсем не от дождя мокрым лицом.

Затянул ее под крышу, прижимая к себе и стирая дорожки на щеках.

– Плакала…

Девушка помотала головой.

– Это дождь.

Он усмехнулся, собирая губами капельки на ресницах.

– Я и не знал, что у нас бывают соленые дожди. Испугалась, маленькая?

– Просто не люблю грозу…

Прижалась к нему еще сильнее.

– Ты ведь не уйдешь?

Предметы в утонувшей во мраке комнате были почти неразличимы, но Кирилл хорошо помнил узкую металлическую кровать, на которую обратил внимание утром. Подобная конструкция стойко ассоциировалась с чем-то горьким и безысходным: именно такие кровати были в самой первой больнице, в которой ему пришлось провести долгие месяцы.

– Милая, на твоей постели мы вдвоем никак не поместимся… Так что уйти мне все-таки придется, – и, почувствовав, как она напряглась, добавил: – Но с тобой.

– Что?

Он не видел лица, но по-прежнему ощущал дрожание ресниц у своих губ. Сколько же таких гроз ей пришлось пережить в одиночестве?

– Кир, о чем ты говоришь?

Показалось, или в ее голосе и правда зазвенели нотки облегчения?

– Котенок, мне не нравится, что ты здесь одна. Вернее с грозой, которую не любишь. Может быть, если ты любишь меня, лучше поехать со мной?

Специально шутил, чтобы хоть немного растормошить ее. Получилось. Катя рассмеялась, хотя и не особенно весело.

– Ты вернулся обратно, чтобы забрать меня?

– Если честно, я так никуда и не уехал. Как оказалось, не случайно.

– Почему?

Так приятно было искать ее губы на ощупь. Скользить по векам, все еще солоноватым от слез щекам, и ниже – чувствуя нежный трепет сладкого рта.

– Потому что не хочу, чтобы моя девочка снова плакала. И надеюсь уснуть, зная, что она где-то рядом, в соседней комнате, а не в темном и холодном доме…

Плеснувший в лицо румянец не скрыло даже отсутствие света.

– Почему… в соседней?

Он чуть отстранил ее от себя, целуя в растрепавшиеся волосы.

– Я тебе завтра расскажу, почему… А сейчас одевайся, нам придется долго добираться по такой погоде.