Жена и 31 добродетель - Екатерина Костина

Напиток обжог горло, и Роберт поморщился. Все-таки этот способ не для него. Он опять стал ходить кругами, не зная, куда себя деть от бесплодного ожидания. И его никак не покидало ощущение, что Амабель там страшно мучается и нуждается в нем. Попытки прорваться сквозь кордон не принесли успеха, и ему оставалось только ждать и думать.

Клиффорд фыркнул. Думать категорически не получалось. Мысли разбегались по углам и никак не желали выстроиться в единую цепочку. Чувства одерживали верх, и он ничего не мог поделать с этим гнетом. Просто не было сил взять себя в руки.

«А нужно ли?», задался он этим вопросом, и сам же ответил: «нет». В ожидании, что вот-вот случится чудо, трудно удерживать волнение внутри себя. Оно охватывает всего тебя, вырывается из всех пор, и ты сам становишься острым и жгучим волнением.

Где-то стукнула дверь, и раздались шаги. Джордж настороженно поднял голову, а у Роберта душа ушла в пятки. Неужели уже все? Легкий стук в дверь, и появившийся дворецкий добавили в ожидание еще большее напряжение.

– Вас желает видеть посетитель, сэр, – огорошил он хозяина.

– Посетитель? – удивился Клиффорд. Готовясь встретить новость о свершившемся событии, он был резко возвернут обратно к будничным делам. Чего делать очень не хотелось. Кого там черт принес?

– И кто там? – недовольно пробурчал граф, всем своим видом показывая неуместность этого вторжения.

– Виконт Моубрей, милорд, – опять ввел его в ступор слуга. – Я ему говорил, что вы не принимаете, но он настоял и заявил, что будет ждать столько, сколько понадобится.

Его извиняющийся тон подсказал Роберту, что, похоже, Колдер чуть ли не с ножом у горла потребовал у дворецкого пропустить его. Зная виконта, ему оставалось только посочувствовать слугам.

– Хорошо, – вздохнул Клиффорд. – Зови его. И заберите собаку.

Дворецкий поклонился и вышел, сопровождаемый весьма недовольным Джорджем. Граф прошелся по комнате и остановился спиной к окну. Он понятия не имел, что понадобилось виконту, после того, что произошло в прошлый раз. Честно говоря, он вообще не понимал, как у Моубрея хватило совести сюда явиться, но, похоже, у него в принципе нет такого понятия.

– Роберт! – радостно возвестил виконт, появившись в гостиной. Даже раскинул руки, как будто собравшись приобнять своего бывшего приятеля. Клиффорда перекосило от такой наглости и бесцеремонности. Заметив эту гримасу, Моубрей убрал руки, но улыбочка на лице как прилипла. – Сколько мы с тобой не виделись! И я вот решил заглянуть.

– Не вижу причин для этого дружеского визита, – съязвил граф.

– Мой дорогой Клиффорд, пусть мертвые хоронят своих мертвецов (прим.авт.: аналог русской поговорки – кто старое помянет, тому глаз вон). Мы же цивилизованные люди. Неужели мы не сможем спокойно поговорить?

– О чем? – Роберт, набычившись, смотрел на сияющую физиономию Моубрея, нимало не смущающегося более чем холодным приемом.

– Я знаю, что наша дорогая Амабель скоро одарит тебя первенцем. – Увидев, как изменилось лицо Клиффорда, он поднял руки и быстро проговорил: – Готов признать, что был неправ и смиренно прошу прощения.

– Чего ты хочешь? – едва не прорычал граф, все больше наполняясь злостью и раздражением.

Виконт щелчком поправил кружева, торчавшие на французский манер из-под рукавов редингоута, и вкрадчиво заговорил.

– Маркиз Нортгемптон в прошлый раз поступил с тобой несправедливо. Такие нелепые обвинения против твоей жены, да тебя тоже.

– Помнится, это ты был источником «ценной» информации, – с неприязнью посмотрел на него Роберт.

– Меня заставили, – тут же открестился Моубрей. – Твой отец угрожал мне!

– Ну конечно, – не поверил ему Клиффорд. – Откуда же он узнал о моем состоянии? Нахожу наш разговор беспредметным. Ты лжешь на каждом шагу.

– Подожди, – остановил его виконт. – Мне есть, что тебе сказать.

– Да уж скажи, наконец, зачем ты сюда заявился. Мое терпение заканчивается.

Моубрей чуть помялся, очевидно колеблясь. Потом стал говорить.

– Маркиз Нортгемптон не принял меня, когда я хотел с ним поговорить. У меня есть важные сведения для него. Он может потерять свое влияние в ближайшее время.

– И ты, конечно, хочешь эти новости продать? – уточнил Роберт.

Виконт изобразил смущение.

– Каждый хочет в этой жизни как-то преуспеть. Я не настолько богат как ты, и…

– Уволь меня от твоих жалоб! – отрезал Клиффорд. – Говори, что хотел сказать. Ты получишь свое вознаграждение.

Моубрей сразу довольно улыбнулся и зачастил, торопясь выложить то, что он знал.

– Кое-кто подговаривает и, что уж там, подкупает голоса в парламенте, чтобы в ближайшее время сместить маркиза с его такого завидного поста рядом с его величеством. Королю на ухо тоже, соответственно, уже нашептывают. Если вовремя не вмешаться… маркиз обречен на опалу. Увы, увы…

– Имя! – скомандовал граф, невольно сжимая руки в кулаки. Виконт проследил за этим жестом и, не размышляя ни секунды, выпалил:

– Герцог Глостер.

– Аааа… Отец отвергнутого жениха, – хмыкнул Роберт. – Я думал, мой отец с Лорном все решили.

– Они-то, может, и решили. Да вот сиятельный папенька остался недоволен, что ими пренебрегли, и надумал отомстить по-своему.

Клиффорд нахмурил брови. Дела отца его мало касались, но эта ситуация затрагивала сестру и Вистана. Если сейчас все спустить на самотек, неизвестно во что это выльется в будущем.

– Я знаю, что отец хотел с ним утрясти этот вопрос, – задумчиво проговорил он. – Не похоже на него оставить все как есть.

– Так или иначе, процесс запущен. И только вам решать, делать что-то или нет, – Моубрей выглядел очень довольным собой.

Как будто очнувшись, Роберт вдруг сообразил, с кем обсуждает свои семейные дела. Он гордо вскинул голову и, пройдясь по комнате, резко дернул за сонетку. Через пару мгновений на пороге комнаты появился дворецкий.

– Гилмор, проводите джентльмена к выходу. Но перед этим выдайте ему 20 гиней.

Виконт хотел было что-то возразить, но, встретившись взглядом с хозяином дома, решил ему не перечить. В конце концов, он получил, что хотел. Чуть склонив голову, он без дальнейших слов направился к выходу за невозмутимым дворецким.

Граф устало присел в кресло. Какое выматывающее утро. Ему хотелось, чтобы уже наступило завтра. Когда его милая жена будет рядом, здоровая и невредимая, и их ребенок, мальчик или девочка. Сейчас ему было все равно, кто это будет. Главное, здоровый и крепкий.

Он задумчиво посмотрел на графин с бренди. Джорджа не было рядом, чтобы осудить его поступок, так что, Роберт без всяких опасений пригубил напиток. Он задумчиво рассматривал рисунок ковра под своими ногами и старался ни о чем не думать. И так преуспел в этом, что услышал голос своей матери только со второго раза.