Триумф рыцаря - Шеннон Дрейк

Через минуту дверь отворилась. Шотландец держал руки за спиной.

– Обнаружилось забавное послание, – начал он.

– Да? – У Игрейнии упало сердце. На нее так подействовали слова Ровенны, что она совсем забыла, что ей следовало срочно найти Дженни и сжечь письмо Эйдана. Она поняла, что гнев ей дорого обойдется. Служанка сохранила письмо, и его нашли. Эрик вынул руку из-за спины. В нем был свиток.

– Откуда оно? – резко спросил шотландец.

– А что это такое? – попыталась отвертеться Игрейния. Но он слишком хорошо ее знал и сразу понял, что она лжет. – Ты прекрасно знаешь, что это такое. Каким образом ты умудрялась пересылать секретные депеши брату?

– Клянусь, я этого не делала!

– Но вот от него ответ! И еще: кто-то сообщал противнику о наших перемещениях и системе обороны замка.

– Пусть здесь Шотландия, и, как ты утверждаешь, люди млеют от восторга перед вашим королем, но не забывай – до того как вы захватили Лэнгли, замок был в руках верного Эдуарду человека.

Эрик внимательно посмотрел на жену, повернулся и вышел. Игрейния услышала, как уже за дверью он приказал Джаррету:

– Смотри, чтобы она носу из комнаты не высовывала!

Шаги по коридору, затем по лестнице. Голоса в зале. Вождь собирал людей. Они обсудят письмо. Выработают новую стратегию. И начнут искать предателя.

Игрейния нервно расхаживала по комнате, размышляя, чем все это может кончиться. Эрик ей не верит. Не верит, что не она написала Эйдану. Но в то же время он знал, что среди них завелся предатель.

Дженни надо было остановить. Однако Игрейния этого не сделала.

Как теперь поступит шотландец? Он уверен в одном – необходимо пресечь утечку информации из замка. Игрейния похолодела и тут же вспотела от жара: на протяжении многих веков пытка развязывала языки – хоть мужчинам, хоть женщинам.

Надо предостеречь Дженни. Предупредить, что шотландцы знают, что за ними шпионят. Иначе они вычислят служанку.

А если спросят ее? Придется отвечать так: мол, она думала, что Дженни просто треплется от обиды. Но когда служанка исчезла, догадалась, что именно она передавала информацию.

Игрейния подбежала к двери и распахнула ее. В коридоре, прислонившись к стене и сложив на груди руки, стоял Джаррет. Он ничего не сказал, только подозрительно посмотрел на пленницу, словно та, хоть и сидела за решеткой, была опасной для всех бешеной собакой.

Она вернулась к себе и закрыла дверь. И несколько часов кряду металась по комнате и в конце концов совершенно выбилась из сил.

Она легла в постель, но сон не шел. Ее одолевали невеселые мысли. И наконец она закрыла глаза.

Проснулась Игрейния как от толчка. Оказалось, что уже наступило утро и воздух в комнате был пронизан золотистыми лучами. Она огляделась, пытаясь обнаружить признаки того, что приходил Эрик и спал рядом с ней. Но нет – его не было здесь ночью.

Тогда она встала и решила спуститься в зал. Но в коридоре дорогу ей преградил сменивший Джаррета Ангус.

– Мадам, вам не разрешается покидать комнату, – сказал он, и в голосе его слышалось сочувствие.

– Могу я видеть отца Маккинли? – спросила Игрейния.

– Его нет.

– А где же он?

– Уехал.

Игрейния тяжело вздохнула, моля Бога, чтобы святому отцу не пришлось расплачиваться за чужие грехи.

– Передайте, пожалуйста, Эрику, что мне надо с ним поговорить, – попросила она.

– Не могу, миледи. Он тоже уехал, – ответил страж.

– Куда?

– Не имею права рассказывать.

– Ангус, но мне очень нужно ему кое-что сказать.

– К сожалению, это невозможно.

– А когда он вернется?

– Не знаю.

Раздосадованная, Игрейния с силой хлопнула дверью, но тут же открыла ее опять.

– К вашему сведению: я не писала писем и не отправляла их из замка. Но было только справедливо, если бы я поступила именно так. Этот замок был моим. Вы отобрали его силой!

Ангус не ответил.

И Игрейния снова хлопнула дверью.

– Вон там! – крикнул Аллан.

– Где? – спросил Эрик.

– На северо-востоке, между деревьями. Смотрите!

С вершины старого, развесистого дуба Эрик вглядывался в ту сторону, куда указывал Аллан. И наконец увидел: сотни и сотни. Они устанавливали полотняные палатки, складывали оружие и устраивались на ночлег. Закатилось солнце – вспыхнули кухонные и сторожевые костры, и от них к небу потянулся дым.

Эрик остался на дереве – он внимательно изучал расположение лагеря и все тропинки, которые вели к нему. Позади лагеря протекала небольшая речушка и раскинулась песчаная коса – прекрасные условия, чтобы дать возможность воинам отдохнуть перед атакой.

Вождь кивнул Аллану, и они спустились на землю. Джейми поджидал их с лошадьми и верными людьми в соседнем перелеске.

– Устраиваются. Ударим нынче в полночь. Джейми, ты, Аллан, Реймонд и я поведем людей. – Он опустился на корточки и принялся рисовать план лагеря. – Аллан подкрадется по реке, Джейми здесь, Реймонд здесь, а я здесь. Англичане выставят часовых. Прежде всего необходимо избавиться от них. Лошадей оставим в этом лесу. Подведем воинов как можно ближе и, после того как снимем охрану, встретимся вот здесь и дадим сигнал к атаке. Весь расчет на быстроту и неожиданность. Англичане рассчитывают напасть на наши заграждения, но нисколько не боятся за свой лагерь. И еще: необходимо разогнать их лошадей. Если нам придется спешно отступать, не надо, чтобы они преследовали нас верхом.

Люди мрачно кивнули, давая понять, что приказ им ясен. Эрик и Аллан вскочили в седла и скрытно, так что тишину нарушал только нечаянный стук копыта или легкое позвякивание сбруи, повернули туда, где их ждали воины. Эрик вывел пятьдесят своих людей против нескольких сотен врагов. И каждый из них знал о соотношении сил. И знал, в чем заключалось их преимущество.

– Отец Маккинли, прочитайте молитву, – повернулся к священнику вождь. Он внимательно наблюдал за служителем церкви, но не мог поверить, что тот занимался шпионажем. Потому что ему нравился этот человек.

– Я с готовностью помолюсь о ваших душах, – отозвался Маккинли.

Все соскочили с лошадей, опустились на колени, и священник воззвал к Отцу небесному. Он молился за души воинов, прося сохранить их жизни. Эрик подумал: либо он перешел на их сторону, либо его пора лишить духовного сана.

Вождь хотел, чтобы случилось первое.

Шотландцы насколько возможно близко подобрались к лагерю, а отца Маккинли и еще двоих оставили караулить лошадей. Затем воины нырнули в высокую летнюю траву и поползли к англичанам. Вот они замерли и сквозь стебли растений следили за малейшим движением врага. К полуночи англичане стреножили лошадей. А сами улеглись спать – кто в палатках, кто прямо на земле.