Когда сердце манит - Джил Грегори

– Скажи как? – Она смотрела на него сияющими глазами.

– Я люблю тебя.

– Глупый, как?

– Сильно, – выговорил Кейд, чувствуя, что на лбу у него выступили капли пота и что они вот-вот скатятся вниз.

Анабел нахмурилась.

– Мистер Перкинс говорил мне, что любит меня больше всего на свете. А мистер Рид...

Он схватил ее за плечи.

– Больше ни слова о них, – пригрозил он. – Иначе я прямо здесь покажу, как сильно я тебя люблю.

– Да? – Глубоко вздохнув, Анабел направила на Кейда взгляд, полный надежды. – Обещаешь?

Он рассмеялся, но затем погрустнел. Наконец ему в голову пришла одна идея. Кейд опустился на колени перед Анабел.

– Кажется, сейчас я поступаю правильно, – пробормотал он себе под нос.

– О да, ты отлично справляешься, – подбодрила его Анабел. – Смелей!

– Анабел. – Он в отчаянии смотрел на нее. – Я не умею быть... романтичным. Я долго жил один, скитался и боролся... Я понятия не имею, как быть... ну ты понимаешь... как быть нежным.

– Ошибаешься, – она коснулась его щеки, – знаешь.

Кейд покачал головой.

– Я не знаю, как должен вести себя... муж, не знаю, как сделать женщину счастливой. Я никогда не задумывался об этом, и, честно говоря, это пугает меня больше, чем встреча с десятью вооруженными головорезами, ведь если я не справлюсь... ты будешь страдать.

Анабел почувствовала, что любовь заполняет ее сердце.

– Пока страдаешь только ты, дорогой Кейд, – прошептала она, опускаясь на шелковистую траву рядом с ним. – Ты знаешь, какой ты чудесный, нежный, необыкновенный? С тобой мне так спокойно, так хорошо! Ты именно тот человек, который мне нужен. И я не боюсь тебя. Однажды мы уже обсуждали это. Чего мне бояться? Мне никого не удавалось так легко обвести вокруг пальца, как тебя, и...

– Подожди-ка. О чем это ты?

– Ну, если не хочешь слушать меня, говори сам. Ты, кажется, собирался о чем-то спросить, а потом можешь поцеловать меня и вопрос будет исчерпан.

– Ты самая болтливая из всех женщин, что я встречал.

Прежде чем ответить, Анабел расстегнула верхнюю пуговицу рубашки Кейда. Уголки ее губ изогнулись:

– Это беспокоит тебя, дорогой?

– Нет. Мне это даже нравится. Думаю, я с удовольствием проведу с тобой всю свою жизнь.

– Твои намерения не исполнятся, если ты не соберешься с духом, Кейд Маккаллум, и не попросишь меня...

Неожиданно Кейд обнял ее и посадил на скамью.

– Хорошо, черт побери, мы сделаем все как положено, – сказал он, опять становясь на одно колено. – Не говори мне потом, что речь мистера Перкинса была лучше.

– Ну что ты. Это задело бы твои чувства и...

– Анабел хватит шутить. Давай поговорим серьезно.

– Да, Кейд, – еле слышно вымолвила она, заметив, как в его глазах появилась решимость. Здесь, в саду в окружении изящных статуй, цветов, грушевых деревьев, голубых птичек, распевающих над серебристым прудом, Анабел вдруг подумала, что никогда не видела Кейда таким красивым и мужественным. Беззаботное настроение исчезло, она почувствовала, что не может вымолвить ни слова.

– Анабел, – промолвил Кейд, держа ее за руки и пристально глядя в глаза. – Окажешь ли ты мне высокую честь стать моей женой?

На глаза Анабел набежали слезы, горло перехватило от волнения. Она молча кивнула и обвила шею Кейда руками.

– Значит – «да»?

– Да!

Он опустился на траву, посадил ее к себе на колени и стал нежно целовать. Они не заметили, сколько времени прошло, прежде чем Кейд улыбнувшись сказал:

– У меня для тебя есть подарок. Закрой глаза. Она послушно сомкнула веки, а он вложил в ее ладонь маленький прохладный предмет.

– Посмотри, Анабел! – Голос его дрожал от волнения.

Анабел изумленно смотрела на брошку: золотая брошка с рубином и жемчугом... Мамина?

– Прочитай надпись на обратной стороне, дорогая. – Не смея надеяться, она перевернула украшение и прочитала: – «С. от Н. С любовью. Н».

– О Боже, Кейд, где ты нашел ее? Как?

Он рассказал о Джонасе Бэнксе, и она дрожащими руками приколола украшение на платье. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Саванна Бранниган наблюдала за происходящим из-под высокого платана.

«Ты сделала правильный выбор, Анабел. Он хороший человек, как твой отец, и красивый», – думала она.

Опустившись пониже, Саванна увидела счастливое выражение лица своей дочери, и сердце ее наполнилось радостью. На платье Анабел горела, переливаясь на солнце, брошка. «Наконец-то теперь Анабел ограждена от опасностей».

Саванна могла спокойно уйти. Она чувствовала грусть и в то же время огромное облегчение. Больше ей не придется скитаться и искать, она обретет покой.

«Прощай, дорогая моя девочка, будь счастлива, ты того заслужила».

Саванна протянула руку, чтобы попрощаться с Анабел...

– Мама? – Анабел вскочила на ноги, почувствовав легкое прикосновение к своей щеке. Широко раскрыв глаза, она с удивлением оглядывалась по сторонам. Сердце ее бешено билось, как много лет назад, в детстве, когда играла в саду и разбила статую. Анабел была уверена, что мама где-то рядом.

– Мама, это ты?

Она ничего не услышала в ответ, кроме шелеста листьев над головой. Анабел машинально дотронулась до брошки.

– Мама, брошка у меня, Кейд достал ее. Мама... Прощай.

В саду по-прежнему было тихо, но Анабел сердцем услышала свою мать.

– Прощай, мама, – прошептала она и, повернувшись к Кейду, смущенно посмотрела на него. Он, наверное, принял ее за сумасшедшую.

Но выражение его лица было серьезным, а в глазах светилось странное выражение.

– Ты тоже почувствовал? – спросила Анабел. Кейд кивнул.

– Да, но словами я не смог бы это выразить. Анабел глубоко вздохнула.

– Это было на самом деле. Я уверена, что мне не почудилось. – Неожиданно глаза ее потемнели. – Интересно, не случалось ли с другими чего-либо подобного. Наверное, мы не одни стали свидетелями... этой самой великой неразгаданной тайны?

– Анабел, – торопливо прервал Кейд. – Есть вещи, которые не стоит пытаться объяснить. Пусть все останется как есть.

Она удивленно подняла брови и растерянно сказала:

– Да, есть такие вещи.

Кейд не понял, что она имела в виду. Он взял ее за руку и повел к дому по дорожке, окаймленной цветами.

– Для меня, например, остается загадкой, как такая красивая, умная девушка и уважаемый детектив могла влюбиться в такого замкнутого головореза...