Неравный брак - Галлея Сандер-Лин

Но набега на кухню не получилось: сейчас там дежурила Дарья Андреевна, отдавая распоряжения по поводу праздничного ужина. Если честно, пересекаться с ней совсем не хотелось.

– Что будем делать? – шепнул Славка, когда они, спрятавшись за поворотом, выглядывали из укрытия и изучали обстановку. – Можем немножко обнаглеть и попросить принести перекус нам в комнату (мы молодожёны, нам простительно), а можем что-нибудь заказать в ресторане, чтобы не тревожить змеиное гнездо.

– Давай, наверное, закажем, – неуверенно проговорила Ника, а потом услышала резкий оклик свекрови, адресованный повару, и передумала. – Хотя нет, давай обнаглеем и попросим в комнату! – решила она.

Да, нечего пасовать перед этой стервозной женщиной и бояться лишний раз вздохнуть! Вероника теперь пусть и временный, но полноценный член семьи Красовских. И она намерена жить по принципу «живи сам и дай жить другим», то есть максимально не вмешиваться в жизнь новых родственников, но и не позволять им руководить её жизнью, а ещё минимизировать общение.

Если будут какие-то обязательные общие застолья, то вести себя чинно и достойно, а в другое время есть вне дома или в своей комнате. Наверняка Славику тоже нелегко терпеть подобное отношение, в такой обстановке и кусок в горло не лезет, но теперь у него есть жена и появится официальный повод не присутствовать за общим столом, чтобы проводить время с супругой.

– О-о, кажется, моя половинка решила показать зубки? – подмигнул Славка, крепко обнял Нику за талию и поволок в кухню. – Клавдия Матвевна! – обратился он к дородной женщине, которая чистила картошку, пока повар, мужчина средних лет с пышными усами, получал наставления от хозяйки. – Мы с Вероничкой проголодались, найдётся что-нибудь забросить в топку? Принесёте к нам в комнату?

– Ох, Станислав Владимирыч, завсегда найдётся! Я мигом! – она отложила картошку, сполоснула руки и нырнула в холодильник. – Сейчас накормим и вас, и молодую госпожу, сейчас всё сделаем…

Дарья Андреевна бросила на молодожёнов испепеляющий взгляд, но растянула губы в улыбке:

– Стасик, сынок, а ты не боишься перебить аппетит перед вечерним застольем?

– Мамуль, сегодня у меня аппетит просто зверский! – Славик улыбнулся во все тридцать два. – То ли ещё будет! Да, сладкая? – и звонко чмокнул Нику в щёку, после чего поскорее увёл из кухни, потому что свекровь, кажется, была готова вспыхнуть и уничтожить всё вокруг.

В комнату они ввалились, давясь от смеха.

– Ах ты… провокатор! – пожурила мужа Вероника.

– Ох, я её обычно не провоцирую, но сегодня уж очень захотелось, – отсмеявшись, сказал Слава. – Кажется, твоё присутствие даёт мне силы.

– Да, теперь ты тут не один, – согласилась она. – И я тоже не одна.

– Правильно мыслишь. Вместе мы сила! – и вид такой важный, но в итоге всё снова закончилось смехом.

То ли Ковалевский действительно счастлив, то ли очень старается таким казаться, но общаться с ним сейчас одно удовольствие.

Вскоре пожаловала Клавдия Матвеевна с целым подносом снеди, и смотрела она на Славу и Нику с таким видом, будто они её любимые внуки.

– Ох, остепенился-таки, проказник, – приговаривала добрая женщина, выставляя еду на небольшой столик на колёсах, который откуда-то приволок Славка. – Какую красавицу в дом привёл… Совет вам да любовь!

– Спасибо! – улыбнулась ей Ника. – Всё пахнет просто потрясающе!

– Вы кушайте, кушайте! – кухарка заботливо раскладывала салфетки. – Ежели бы я раньше узнала, я бы вам таких угощений наготовила… Но ничего, сейчас Макарыч закатит царский ужин, – она ещё раз глянула на юных супругов полными умиления глазами и вышла.

– Клавдия Матвеевна у нас специалист по так называемой «домашней еде», а Филип Макарович больше по экзотике и высокой кухне, – пояснил Славик, придвигая столик к кровати. – Садись, попробуй. Она готовит изумительно! Но наверняка не так вкусно, как ты, – тут же добавил он.

– Не подлизывайся, – отмахнулась Ника, но ей стало приятно. – Я, конечно, на повара не училась, но уверена, что мужа порадовать сумею. Даже временного.

– Буду ждать с нетерпением! – тут же заявил он. – В школе у тебя здорово получалось. Наверняка сейчас мне понравится ещё больше.

Как и говорил Славик, Клавдия Матвеевна была богиней домашней кухни. Голубцы, фаршированный перец, овощное рагу, биточки, тушёные с луком  грибы… Вероника попробовала всего понемногу и готова была остаться в этом доме хотя бы ради того, чтобы лакомиться так каждый день. Настроение скакнуло вверх, они с Ковалевским болтали как старые друзья, и Ника поймала себя на мысли, что ещё недавно даже представить не могла, что когда-нибудь сможет вот так спокойно с ним разговаривать и даже получать от этого удовольствие. Когда они находились втроём, с Пашей, Слава был другим.

Воспоминания о Паше тут же понизили градус веселья. Пашка, родители, Ксюша, дядя Дима и тётя Оля… Как рассказать им об этой свадьбе? Где найти на это силы?

Вскоре Клавдия Матвеевна забрала посуду и порадовалась аппетиту женатиков, а Славик с самым серьёзным видом сообщил Веронике, что они не зря так плотно поели:

– Думаю, нам обоим на сегодняшнем ужине будет не до еды.

И он оказался чертовски прав! Богато уставленный стол совсем не соблазнял, потому что над ним скрестились острые, недовольные, напряжённые, любопытные и раздражённые взгляды. Ника сидела как на иголках и только размазывала еду по тарелке, хотя никогда не отличалась плохим аппетитом.

Дедушка Славика изучал Веронику внимательным взглядом, и только рука Славы, которая под столом сжимала её руку, помогала сохранять лицо. А потом начался допрос с пристрастием. Иван Витальевич расспрашивал о семье, работе, интересах и жизненных стремлениях, приходилось отвечать, не очень вдаваясь в подробности, но донося суть. Однако надо отдать ему должное, глава семьи держался в меру доброжелательно, проявлял неподдельный интерес и не пытался уязвить. Свёкры по большей части молчали, но их неодобрительные взгляды были куда красноречивее слов.

– Что ж, добро пожаловать в семью, Вероника! – наконец провозгласил Иван Витальевич и глянул на неё хитрым взглядом. – Хорошо заботься о нашем Стасе, он тот ещё оболтус.

– Спасибо. Обязательно позабочусь! – кивнула Вероника этому старому лису. – Теперь мы одна семья, и я сделаю всё, чтобы он чувствовал себя любимым.

На этих словах пальцы Славика на руке Ники дрогнули, после чего его рукопожатие стало крепче: