Мажор Vs Провинциалка - Ольга Цай

Богдан вышел из душа. В квартире пахло кофе, а еще стояла звенящая тишина.

— Жень? — позвал, но ответа не получил.

Глаза выхватили футболку, что валялась рядом с кроватью. Хм, странно. Это не характерно для нее. Прошелся по комнатам. Не в силах поверить в то, что она просто так ушла, все-таки вышел в прихожую — ни кроссовок, ни куртки.

— Что, черт возьми, происходит? — сказал вслух.

«Абонент вне зоны…» — услышал в ответ на набранный номер телефона Женьки.

Она ушла. И не просто ушла, а еще и телефон отключила. Обиделась за то, что вчера накричал? Но Богдана, действительно, вымораживало то, что каждый встречный-поперечный держит его за тупорылого мажора. Но больше всего его задело то, что и Женя туда же.

И ведь никто не знает, какого это соответствовать. Какого это держаться в лидерах и быть все время первым. А потому что по-другому нельзя. Потому что много глаз следят за тобой, наблюдают. Твоя победа воспринимается как должное. А любая неудача — расценивается, как крах вселенского масштаба. То, что прощается другим и считается не более, чем досадное недоразумение, в его случае является предметом разбирательств и осуждений.

Деньги. Да. Безусловно, без отца не было бы того размаха, к которому он привык. Но у него есть и свои источники дохода. И надо сказать весьма неплохие. Безбедное существование они уж точно ему обеспечат. Спасибо бабушке по маминой линии — оставила немаленькое такое наследство, в право владение которого, согласно завещанию, он вступил еще в восемнадцать лет.

Но он не уповает только на это, он хочет большего. Хочет реализоваться сам. И именно поэтому по учебе фигачит много, очень много, с тех пор, наверное, как помнит себя. Вызывая безусловную гордость у отца. Но делает он все это для себя. Спасибо папе! Воспитал самодостаточным, непробиваемым и эгоистичным сукиным сыном. Макаров точно знал, какой он и не строил напрасных иллюзий вокруг своей персоны, и с радостью разрушал оные у других. Жестко разрушал, не подбирая слов. Наотмашь. И только со Швед, с той самой Швед, с которой можно быть самим собой, с той самой Швед, которая принимала его таким, какой он есть, без розовых соплей, он почему-то не хотел быть грубым, боясь причинить ей боль.

— Где же ты, малышка? — спрашивал он в сто восьмой раз, набирая ее номер, и в сто восьмой раз прослушивая механический голос.

«Женя, у тебя все в порядке? Ты куда исчезла? Перезвони мне», — написал сообщение.

Спустя полчаса ответа он так и неполучил. Как и не появилось заветное сообщение о том, что Женька в сети.

Богдан чувствовал, что прилетела какая-то жопа. Только вот откуда и почему, этого он не понимал. Слишком внезапно, слишком резко она исчезла.

Плюнув на всю осторожность, на тотальную секретность, Богдан влетел на паркову универа, бросил машину и бегом взбежал по ступенькам наверх. У ее группы проходила лекция по экономике. Не дожидаясь перерыва, открыл дверь, быстро окинул взглядом аудиторию. На вопрос преподавателя о мотивах такого поступка, извинился и попросил ненадолго отпустить Зою. В популярности и практически незапятнанной репутации есть свои плюсы. Зое разрешили ненадолго покинуть аудиторию, но разговор результата не принес. Девушка сегодня подругу не видела, и в общаге та не появлялась. Через пятнадцать минут он стучал в комнату Швед, вызывая недоумение на лицах проходивших мимо аборигенов. Но ему было все равно. Плевать на то, что подумают. Плевать на то, что узнают. Черт с ними, пусть знают. Так даже лучше!

— Чего колотишься? — услышал голос проходившего мимо очкастого парня. — Нет их. Видел, как Прокопенко в универ топала, — и пошел дальше по коридору.

— А Швед? — крикнул вдогонку.

— Не знаю, не видел, — пожал плечами и двинул дальше.

Визит в кафе так же результатов не принес. О ней никто, ничего не слышал со вчерашнего дня. Она просто исчезла.

Богдан не выпускал телефон из рук и реагировал на каждое входящее сообщение, ожидая, когда придет информация о том, что она в зоне действия сети. И он дождался. Тут же набрал ее номер, но она отклонила звонок. Мать вашу, просто отклонила. Сделал вторую попытку — результат тот же. Да что вообще происходит?! Сообщение, что прилетело к нему должно было бы внести ясность. Но оно лишь взорвало его мозг. Богдан по пятому кругу вчитывался в несколько строк, пытаясь уловить подтекст. Но слова оставались просто словами, и не поддавались никакой иной трактовке.

«Богдан, прости, что ушла вот так вот. Но лучше так расстаться, чем пускаться в никому ненужные объяснения. Все было прекрасно. Но наши отношения подошли к логическому завершению. Спасибо за все».