Мой обман - Ольга Тимофеева

— Ну, Вероника с тобой не пошла на вечернюю прогулку?

— Нет и я, честно сказать, ее и не звал. Я хотел с тобой прогуляться. Смотри, — он переключается с фронтальной камеры и теперь я вижу какое-то здание.

Миша начинает про него рассказывать, а мне хочется прыгать на кровати, чтобы пружины лопнули, что он выбрал меня. Вроде это ничего не значит пока и не подразумевает, но мне так хорошо, как будто я рядом. Он думал обо мне и захотел прогуляться со мной. Ведь мог просто написать в ответ, что долетел и все в порядке.

— Миш, откуда ты все это знаешь? — перебиваю его пятнадцатиминутный рассказ.

— Я закончил художественную академию, мы все это учили.

И я понимаю, как мало я знаю о нем, как мало мы знаем друг о друге. Я ничего не знаю об искусстве и мне хочется слушать все, что он мне может рассказать и чем поделиться.

Камеру снова переключает на себя. Господи, пусть это будет его ребенок. Может Миша и не готов стать отцом, но я хочу, чтобы это был только он. Плохо манипулировать детьми, но черт возьми, это будет шанс видеться чаще и, возможно, простить меня и отпустить прошлое. Потому что я люблю его. Скучаю по нему. Волнуюсь за него и хочу, чтобы у него все получилось. С ним надежно. И ни с кем больше не хочу быть. Даже, не смотря на то, что он не миллионер. Теперь понимаю, насколько это не важно.

Мы отключаемся только спустя сорок минут, когда Миша подходит к метро. Он останавливается и не спешит отключится. Мнется, как будто не решается что-то спросить.

А я снова накручиваю себя. Может, это было затишье перед бурей и он спросит что-то типа:” Ты не против, если я буду встречаться с Вероникой?”. Поэтому, когда он спросил разрешение, чтобы завтра ко мне зашла Алиса, потому что Миши и тети Нины нет в городе, я была так рада, что это не про Веронику, что согласилась на все.

Только проснувшись утром я поняла, что не знаю, о чем говорить с Алисой. Мы не виделись и не разговаривали с того дня рождения. Последняя наша встреча была полным аутом. А теперь она хотела встретиться. Значит, они говорили с Мишей обо мне. Она все знает. И сейчас, конечно, чувствует вину.

Это ожидание еще хуже, чем с Мишей. Потому что я не знаю, чем закончится наша встреча. Как себя вести и что говорить. Мне кажется, что так, как раньше, уже не будет.

Легкий стук и я замираю. Осторожный и тревожный. Двери тут не скрипят, но я все равно слышу, как она приоткрывается. Жду, когда посетитель сделает несколько шагов и появится в проеме.

— Привет, — здоровается первой.

— Привет, — тихо и коротко отвечаю. — Проходи.

— Как ты?

Мы обмениваемся дежурными фразами, которые по сути и не нужны.

— Нормально, присаживайся, — киваю на стул, но она идет к столу, оставляя там пакет.

— Миша сказал, что у тебя могут закончиться запасы мороженого, поэтому я прихватила пару банок.

— Спасибо, — я натягиваю улыбку и не знаю, как себя вести с ней. Когда-то мы были близки, теперь что-то надорвалось. И я не знаю, как это восстанавливать. Да и не понимаю, надо ли…

— Я без приглашения, прости.

Она поджимает губы и ждет от меня чего-то в ответ.

— Миша сказал, что ты не против, если я зайду. Я давно хотела прийти, правда, но боялась. — Она шумно сглатывает, как будто борется с тем, чтобы не заплакать. — Боялась, что ты будешь волноваться, а я не хотела этого. У Миши и тети Нины спрашивала про тебя каждый день. Я, — она поднимает глаза к потолку и моргает веками часто, — прости, Лер, я не хочу плакать и расстраивать тебя, но мне так тяжело. Чувствую себя паршиво от того, что была такой подругой, с которой ты даже не решилась поделиться тем, что творится у тебя в жизни. — Она подходит к кровати и присаживается на край. — Лер, я… — поджимает губы и мнется. — Я хочу извинится, но понимаю, что это только слова. Я была так увлечена своим браком, что не заметила, что творится у тебя. Мне и представить сложно, как ты справлялась со всем этим одна. И я бы никогда не выгнала тебя из квартиры, правда. Я просто разозлилась, что вы меня оба обманули и ляпнула это, не подумав.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Алис, не надо, я не хочу вспоминать и ничего выяснять. Мне и так хватает волнений, а мне нельзя.

— Да, конечно, могу я что-то для тебя сделать?

— Нет, у меня все есть.

У меня, правда, все есть и я не хочу ее ничем напрягать.

Она тяжело вздыхает, понимает, что ничего не осталось. Одинокая слеза катится из уголка ее глаза и только, когда достигает краешка носа, Алиса ее смахивает, растирая по скуле.

— Алис, почему ты была против нас с Мишей?

Я хотела, чтобы она ушла, но чего бы я добилась в итоге? Еще один человек остался бы несчастным. Да, я не обязана ей помогать. Да, она полезла в мои отношения. Но мне так надоела эта недосказанность.

— Я не думала, что у вас все серьезно. Я и вместе-то вас только на свадьбе видела. В моем представлении, ты очередной раз отдохнула в свое удовольствие и бросила парня. Только на этот раз это был и мой друг тоже, а не просто незнакомый мне человек. Потом, когда ты вернулась, я не хотела, чтобы ты снова врывалась в его жизнь и этим сделала больно. Я знаю, что значит работать с тем, кого любишь, а он к тебе равнодушен. Не хотела, чтобы Миша оказался на моем месте, — она выдает это на одном дыхании, шмыгая носом.

— Ты так за него переживаешь, как будто это твой запасной вариант, если Марк куда-то денется.

— Скорее, запасная жилетка поплакаться, — она улыбается уголками губ. — Если вдруг моя куда-то уехала. Мы давно для себя решили, что нам не по пути ни по каким